Выбрать регион:

Алексей Харин

ВАДИМ ЦЫМБУРСКИЙ: НЕОПУБЛИКОВАННОЕ

В наше время гонятся за количественными показателями: как можно больше статей в рецензируемых и РИНЦ-евских журналах, обилие грантов, цитирований и многое иное. И как-то за всем этим забывается, что человека учёным порой делает не обилие статей, особенно в престижных журналах, а нечто иное. Не так много написал, например, Фридрих Ницше, но по существу из него вышел ХХ век и наше время. Ещё меньше написал и П.Я. Чаадаев, однако подобно исполину он стоит у начала нашей философии XIX века… Список можно продолжать.
К таким мыслителям – самобытным, ярким, можно отнести и умершего 7 лет назад В.Л. Цымбурского. В чём-то его, кстати, можно сравнить и с Ф. Ницше. Также, как и последний, он не был «академическим» учёным, и не всеми принимался в научном сообществе. Оба имели польские корни. Ф. Ницше и В.Л. Цымбурский филологи, и оба любили античность. Оба, по сути, занимались переоценкой сложившихся представлений. Жизнь Ф. Ницше и жизнь В.Л. Цымбурского – своеобразная борьба с болезнью. По существу оба были одинокими людьми, и, в какой-то степени, концепция сверхчеловека Ф. Ницше и «островитянская» концепция В.Л. Цымбурского – отражение их одиночества (также, как порой одиночество О. Шпенглера связывают с описанием им культур, цивилизаций как замкнутых систем, недоступных познанию других).
В связи с этим добавим, что отчасти из Ф. Ницше вышел О. Шпенглер. И В.Л. Цымбурский в последние годы обращался к творчеству О. Шпенглера, прославившегося, по существу, одним произведением – первым томом «Заката Европы».
Сравнения можно продолжать. Действительно, В.Л. Цымбурский написал немного но своими текстами он оказал большое влияние на политическую мысль постсоветской России. Он одним из первых постарался дать описание того, что из себя представляет современная Россия, поскольку стоял у истоков формирования современной политической философии и геополитики России, вместе с другими авторами.
В этом плане важным является издание докторской диссертации В.Л. Цымбурского «Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII– XX веков» (М.: Книжный мир, 2016. 496 с.). Оно позволяет более тщательно ознакомиться с наследием учёного. Точнее, это – незавершённая работа мыслителя, поскольку, по разным причинам, В.Л. Цымбурский не смог окончить свой труд.
Издание подготовила группа авторов – Б.В. Межуев, Г.Б. Кремнев, Н.М. Йова, при финансовой поддержке фонда ИСЭПИ и его председателя Д. Бадовского. Благодаря Б.В. Межуеву и его коллегам, наброски «Метаморфоз российской геополитики» были собраны воедино, но, хотя и в неоконченном виде, труд автора предстал перед читателем в виде монографии.
Здесь следует добавить, что изданный труд логически продолжает целую серию публикаций, посвящённых В.Л. Цымбурскому. В 2007 г. в издательстве РОССПЭН вышел сборник статей В.Л. Цымбурского за 1993–2006 гг[1]. Уже после смерти автора, в 2011 гг. вышел ещё один сборник статей, составленный Г.Б. Кремневым и Б.В. Межуевым[2].
Можно сказать, что своеобразным вторым этапом стала публикация материалов о самом В.Л. Цымбурском. В 2012 г. выходит первая книга, посвящённая мыслителю, написанная Б.В. Межуевым[3]. Важной вехой становится и первый номер альманаха «Тетради по консерватизму» за 2015 г., в котором представлены публикации, рассматривающие различные грани творчества мыслителя[4]. Также в журнале представлены и неопубликованные фрагменты из наследия мыслителя.
Выход «Метаморфоз российской геополитики» – логическое продолжение данной серии публикаций. Рассматриваемый текст сопровождается двумя вступительными статьями – Д.В. Бадовского и Б.В. Межуева, а также послесловием С.В. Хатунцева. Кроме того, даны в монографии и пять приложений, представляющих из себя дополнение к главам книги а также Ходатайство Диссертационного совета и ответ ВАКа. Сама монография состоит из восьми глав.
Во вступительной статье Д.В. Бадовский указал на актуальность идей В.Л. Цымбурского для современности, предположив, что одна из причин непонимания философа со стороны части коллег, возможно в том. Что он своими трудами опередил время[5]. В любом случае, автор вступления предлагает самому читателю дать оценку творчеству великого мыслителя.
Б.В. Межуев осветил политологическое наследие философа, выделив два основных этапа в творчестве автора. До 1995 г., когда В.Л. Цымбурский в некотором смысле отдавал дань прикладной политике, и после, когда он отошёл от политической деятельности и занялся более детальным конструированием политологической теории.
Давая характеристику труду философа, Б.В. Межуев отмечает, что согласно позиции В.Л. Цымбурского, «практически вся русская геополитика трех прошедших веков была заражена своеобразным обсессивным неврозом «похищения Европы», острой потребностью с помощью имперской экспансии устранить преграды между двумя цивилизациями». Соответственно, и саму книгу автора «можно было бы озаглавить как «Беспутья российской геополитики», как увлекательное описание интеллектуальных ходов и развязок в заведомо проигрышной партии. Три века Россия была рабом системы, из которой была не способна выйти, и только в конце XX столетия она получила шанс на свободу»[6]. Однако отказываясь от критики имперской политики царской России, Цымбурский, по мысли автора, занимается конструированием системы взаимодействия Европа–Россия.
Изменения в российской геополитике оказывали влияние и на эволюцию геополитической мысли России трёх веков: «для каждой фазы этого цикла характерен свой особый тип геополитического проектирования. Когда Россия надеется на полноценное участие в европейской игре, она оказывается не склонна видеть свое пространство отделившимся от пространства Европы – и под тезис о слитности этих пространств подгоняются соответствующие реалии и факты. А вот как только Россия из Европы изгоняется, русские геополитики довольно быстро вспоминают или про наличие туранской крови в жилах значительной части населения империи, или про значение степных районов в истории Древней Руси и пр. Конъюнктуры времени начинают преобладать над конъюнктурами земли. Время диктует геополитическому воображению свою образную логику»[7].
Рассмотрев концепцию В.Л. Цымбурского, Б.В. Межуев рассказал и о том, как шла работа над восстановлением текста диссертации[8]. Отдельные материалы, по словам Б.В. Межуева, уже публиковались ранее, но сейчас они в отредактированном виде вошли в монографию. Приходилось вносить и некоторые правки в текст, реконструировать. Составители текста оставили нумерацию глав автора, поэтому в книге после 5 главы идёт 10, затем 15-я.
Учёный работал над своей диссертацией на протяжении 1995–2003 гг. Чувствуя, что не в состоянии окончить свой труд, В.Л. Цымбурский в конце 2003 г. обратился к руководству Диссертационного совета при ИФ РАН с просьбой о Ходатайстве в ВАК о возможности замены полного текста диссертации на доклад объёмом в 4 печ. листа. Руководство Диссертационного совета направило Ходатайство, однако ВАК просьбу отверг. После этого В.Л. Цымбурский откладывает работу над докторской диссертацией, занимаясь другой тематикой. А в 2009 г. его не стало.
Главная цель публикации труда, по мнению Б.В. Межуева, показать В.Л. Цымбурский был не только специалистом по истории древнего мира, филологом, но и «крупнейшим русским политологом своей эпохи», что его творчество полностью соответствует критериям политической науки[9]. Выражает автор и надежду на то, что идеи В.Л. Цымбурского послужат методологией для дальнейшего политологического анализа России и её взаимоотношений с Западом.
Мы уже отмечали, что философ оставил в чистовом или черновом виде 8 глав своей диссертации, который и представлены на суд читателя.
Первая глава «Геополитика как мировидение и род занятий» ранее публиковалась В.Л. Цымбурским[10]. Но в контексте целой книги она смотрится уже по иному, что также очень важно при осмыслении творчества В.Л. Цымбурского.
Анализируя представления на геополитику постсоветской России автор указывает на то, что они отождествлялись либо с идеологией, либо с прагматизмом или иными явлениями (например .с той же глобалистикой, мировой политикой).
Однако, что же такое геополитика? В классической традиции ХХ века – это и определённое отношение к миру, и также определённый род занятий, «ориентированный на классические для него образцы»[11]. Но это определение не является полным и достаточным, и мыслитель более пристально анализирует представления отечественных и западных авторов как начала ХХ в., так и конца столетия.
В целом геополитика представляется В.Л. Цымбурскому не наукой. А своеобразным проектированием пространства в определённых политических целях. Геополитика подобно политической географии может исследовать мир. Но задачи геополитики других наук различаются. Для науки важна истина, а для геополитики – собственный политический эффект[12].
Более того, проекты классической геополитики, по мнению В.Л. Цымбурского – это концепции, обращённые к правящему классу, нежели к научному сообществу. Политолог не отрицает, что и другие науки имели примерно такое же значение. Однако именно геополитика имеет определённую политическую заострённость.
Задача политологии и политической географии в этой ситуации –вносить рациональность в геополитику по трём направлениям:
1) чётко обозначать возможные результаты реализации тех или иных геополитических проектов;
2) прояснять складывание геополитических идей, кодов и мифов;
3) восприятие геополитики как особой техники образного моделирования мировых и региональных тенденций, которую политолог может использовать в своих целях, если подчинит геополитическую волю к творчеству своей воле к истине[13].
Во второй главе «Стратегические циклы системы «Европа–Россия» и их значение для исследования российской геополитической мысли» автор по существу рассматривает основы российской геополитики XVIII–XX вв. Мыслитель выделяет две формы «геополитического»:
1) система с одним центром, занимающимся политическим строительством на территории, где у него нет конкурентов;
2) замкнутая система с несколькими центрами[14].
К сожалению часть текста утеряна и мы не можем судить о всей схеме автора, но сама по себе типология представляет интерес.
Далее автор переходит к определению традиции российской геополитической мысли доимперской и имперской эпох. К данной традиции В.Л. Цымбурский относит тексты различных жанров – политического, историософского, географического и т. д., имевших явно или подспудно проектный характер и, выстраивали «картину мира из политизированных пространственных, географических образов, закладывали в нее программу действий для России, обычно – олицетворенной ее правительством»[15]. Данное определение позволяет автору расширить круг источников и более широко взглянуть на проблему выработки геополитической концепции России.
Главным противоречием для России являлось, по мысли автора, принципиальное напряжение между «геокультурной» православно-державнической уникальностью страны и её погруженностью в расклады ареальных систем. Россия с одной стороны выступала одной из несущих конструкций европейской системы международных отношений, а с другой – радикально отличалось от сообществ Евроатлантики[16].
Далее автор предлагает свою методику анализа геополитических реалий России рассматриваемого времени. По его мнению, Россия и Запад прошли несколько фаз взаимодействия, сопровождающихся определёнными ритмами. В целом в XVIII-ХХ вв. система «Европа-Россия» развивалась по нескольким циклам. Внутри каждого из них было примерно пять событийных ходов, сменяющихся в одинаковой последовательности. Они отличались друг от друга отношением России к западному сообществу.
На протяжении каждого из циклов роли России постоянно меняются: союзница одного из европейских блоков, жертва агрессии, претендент на доминирование в Европе, маргинал в системе европейских международных отношений[17]. Схема автора сопровождается богатым фактическим материалом.
Политолог показывает те сложности, с которыми сталкивается его схема циклов. Например, он указывает на временную неравномерность циклов, и отмечает, что пока теория эту неравномерность не может объяснить. Но делает предположение, что «неравномерность движения циклов и возмущения в нем каким-то образом порождались особенностями функционирования конфликтной системы Запада»[18]. Поэтому автор приступает к тщательному анализу западной системы взаимодействий.
В.Л. Цымбурский приходит к выводу, что на Западе Евразии в рассматриваемое время существовало две международные системы – Запада, а также Запада и России. Россия здесь выступала то как часть европейской системы, то в качестве чужеродного элемента.
В третьей главе «От австро-российского союза 1726 г. до пожара Москвы в 1812 г.» анализируется начало становление метасистемы «Россия–Европа». Данный отрезок автором выбран е случайно поскольку, по его мнению, именно в этот период происходит упадок старых систем, примыкавших с востока, юго- и северо-востока.
В четвёртой главе «Искусы Священного Союза» рассматривается внешняя политика России, первой половины XIX в. Особенность данной фазы, по мнению автора, состоит в том, что «Россия с самого начала определяется как одна из лидирующих в Европе сил, основа нового европейского порядка»[19]. Именно мощь России и должна стать основой порядка, формирующегося в Европе.
Однако, звучащий во внешней политике России мотив державности, по мнению автора, привёл к кризису 1850-х гг, когда европейские государства отбрасывают Россию с её позиций. Автор детально разбирает геополитику Александра I и Николая I
Параллельно с анализом внешнеполитической стратегии России, политолог анализирует, как данный курс отразился на геополитических идеях своего времени. Привлекая богатый материал, В.Л. Цымбурский буквально с увлечением (что чувствуется даже по тексту) рассматривает геополитические проекты того времени – П.Я, Чаадаева, А.И. Герцена, М.П. Погодина и других. Особое место он уделяет геополитическим идеям П.И. Пестеля и Ф.И. Тютчева как двум фундаментальным проектам будущего России[20].
В пятой главе «Первая евразийская эпоха России: от Севастополя до Порт-Артура» автор переходит к анализу геостратегии геополитических проектов российского общества второй половины XIX – начала ХХ вв. Здесь и идеи Н.Я. Данилевского и Ф.М. Достоевского и Р.А. Фадеева и многих других авторов. В целом же, итоги Крымской войны привели к «сосредоточиванию России», охлаждению по отношению к Европе, а также и к закладыванию евразийского видения российской истории[21].
Можно подчеркнуть обилие материала, приведённого автором в данной главе. Составители монографии не исключают, что В.Л. Цымбурский планировал пяту главу, посвящённую т.н. «первой евразийской интермедии» впоследствии разделить на три самостоятельные главы.
Восьмая глава «Мы старый решали вопрос: кто мы в этой старой Европе?» посвящена ситуации после русско-японской войны 1905–1907 гг. Эта война привела к краху т.н. «экстремального евразийства» (термин В.Л. Цымбурского) и к поиску новых направлений развития российской геополитики. В этой ситуации выбор геополитической стратегии был стимулирован расстановкой сил в Европе, обострением борьбы между Антантой и странами Четвертного союза.
Намёки на урегулирование отношений со стороны Англии, а также с её союзницей Японией «повысило спрос на людей, склоняющихся к идее «самоограничения в Азии», к видению России как европейской державы, как одной из привходящих сил европейского расклада. Тем самым геостратегический цикл России получил новый старт»[22], а на первые роли выдвинулись такие деятели как А.П. Извольский и С.Д. Сазонов, придерживавшиеся ориентации на вмешательство в европейские дела.
Автор указывает и на представителей других направлений в геополитической мысли России, в т.ч. и сторонников протоевразийской фазы (А.Е. Снесарев, В.С. Кочубей). Пристальное внимание уделено геополитическим взглядам В.П. Семёнова-Тян-Шанского, которого В.Л. Цымбурский называет крупнейшим геополитическим мыслителем десятилетия. Обращает внимание мыслитель и на других авторов, в т.ч. и на работы молодого П.Н. Савицкого.
Десятая глава «Вторая евразийская интермедия: новый исход к Востоку» посвящена анализу геополитических взглядов евразийцев. Для автора идеи евразийцев – отражение той фазы, когда Россия «потерявшая значительную часть имперского Запада, не просто отодвинулась от Европы, но оказалась от нее отделена новообразованным поясом т. н. центрально- и восточноевропейских лимитрофов, на которых великие державы Антанты конкурировали за влияние, создавая контрбольшевистские структуры, призванные удержать СССР в глубине континента»[23]. Однако и в этой главе автор анализирует взгляды современников евразийцев (А.А. Блока, Г.П. Федотова).
Отдавая дань евразийцам, политолог видит кризисность их движения в напряжении «между попыткой утвердить стержневую Россию (воспринимаемую с апелляцией к «лесной» Московской Руси XV-XVII вв.) в качестве прототипа будущего духовного обустройства континента – и склонностью в хозяйственном, а что главнее, культурном укладе «России-Евразии» выпячивать края, в наибольшей степени чуждые этому прообразу»[24].
Пятнадцатая глава «Концепции «Острова Россия» и «Великого Лимитрофа» посвящена основным идеям самого В.Л. Цымбурского, изложенным им ранее в своих работах.
Интерес представляют и содержащиеся в приложениях дополнения к отдельным главам, в том числе наиболее значимые для автора выводы, сделанные им на рубеже 2006–2007 гг.
Издание монографии завершается статьёй С.В. Хатунцева «Цивилизационная геополитика Вадима Цымбурского», в которой он даёт анализ геополитических идей В.Л. Цымбурского, изложенных в изданной книге. Полемизируя по отдельным моментам с политологом, С.В. Хатунцев подчёркивает значимость идей В.Л. Цымбурского для российской науки, отдаёт дань его эрудиции, профессиональному мастерству. Поэтому автор, вполне справедливо на наш взгляд, ставит диссертацию В.Л. Цымбурского в один ряд с т рудами великих российских геополитиков – Н.Я. Данилевского, В.И. Ламанского, В.П. Семёнова-Тян-Шанского и других.
В целом издание получилось. Составителям текста удалось представить читателям, пусть и в отрывочном виде, диссертацию мыслителя, а также в очередной раз показать значимость В.Л. Цымбурского как мыслителя, оставив при этом последнее слово за читателем.
Принято говорить, что рукописи не горят. Речь здесь идёт, в первую очередь конечно же об идеях. Но можно добавить и ещё один аспект. Они не горят и потому, что во все времена были люди, стремящиеся сохранить книги, либо проделав огромную кропотливую работу опубликовать хранящееся творческое наследие мыслителей. В этом плане можно поблагодарить составителей монографии.
Остаётся сожалеть, здесь согласимся с С.В. Хатунцевым, что В.Л. Цымбурский не успел довести до конца свой интересный труд. Но история знает множество примеров, когда великие произведения доходили до нас и в не полном виде, но оказывали большое влияние на общественно-политическую и философскую мысль. Можно здесь вспомнить и уже упоминавшегося Ф. Ницше. Он тоже не окончил свой главный труд «Так говорил Заратустра». Но даже и в неполном виде это произведение имеет огромное значение. Будем надеяться, что и данный труд сыграет свою роль. Тем более что благодаря составителям мы имеем ещё несколько сборников работ В.Л. Цымбурского.
Важность издания трудов В.Л. Цымбурского ещё и в том, что оно лишний раз свидетельствует – и после краха Большой России (СССР) и позднее, – что политическая мысль страны развивалась, находилась в поиске. Сейчас пришло время обращаться более внимательно к богатому, творческому наследию девяностых – нулевых, в котором имя В.Л. Цымбурского занимает достойное место (как и в целом в галерее выдающихся русских геополитиков).



[1] Цымбурский В.Л. Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы 1993–2006. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. 544 с.

[2] Цымбурский В.Л. Конъюнктуры Земли и Времени. Геополитические и хронополитические интеллектуальные расследования. М.: Издательство «Европа». 2011. 372 с.

[3] Межуев Б.В. Политическая критика Вадима Цымбурского. М.: Европа, 2012. 200 с.

[4] Тетради по консерватизму. 2015. № 1. 32 с.

[5] Бадовский Д.В. Предисловие / Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII–XX веков. М., 2016. С. 4.

[6] Межуев Б.В. Вадим Цымбурский и его историко-политологический opus magnum / Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII–XX веков. С. 5–18.

[7] Межуев Б.В. Вадим Цымбурский и его историко-политологический opus magnum. С. 7.

[8] Межуев Б.В. Вадим Цымбурский и его историко-политологический opus magnum. С. 9, 12.

[9] Межуев Б.В. Вадим Цымбурский и его историко-политологический opus magnum. С. 17–18.


[10] Цымбурский В.Л. Геополитика как мировидение и род занятий // Полис. 1999. № 4.

[11] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики и динамика международных систем XVIII–XX веков. М., 2016. С. 26.

[12] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 37.

[13] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 54–55.

[14] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 60.

[15] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 60.

[16] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 64.

[17] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 66–68.

[18] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 87.

[19] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 212.

[20] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 219.

[21] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 302.

[22] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 310.

[23] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 349–350..

[24] Цымбурский В.Л. Морфология российской геополитики. С. 393.

Мировые цивилизации и основные этапы истории

С самого начала возникновения цивилизационной парадигмы её представителей упрекают в разрыве исторического процесса, в том, что цивилизационщики разрывают единый потом истории на множество направлений. Но так ли это?
В принципе историю цивилизаций можно разделить на несколько периодов, хотя и условно. В рамках данной заметки будут предложены некоторые идеи по поводу такой схемы.
Один из вариантов: цивилизации доосевого времени и постосевого. Именно в Осевое время, по мнению К. Ясперса, человек начал задумываться о смысле окружающего мира, задавать вопросы, формулирвоать категории. Но насколько оправдано данное деление? Осевое время – это период VIII-III вв. до н.э. Часть цивилизаций, существовавших в доосевое время, сохранилась и продолжила своё существование дальше (Китай, Индия). Поэтому такое деление, скорее всего, не подойдёт.
Современный западный автор – К. Понтинг, говоря о цивилизационной истории, указал следующие периоды:
1) Ранние империи (2000 г. до н.э. – 600 г. н.э.).
2) Великие империи (600–1500 гг.).
3) Мировое равновесие (1500–1750).
4. Формирование современного мира (1750–2000 г.) [1].
Однако здесь упор больше на империи, кроме того, деление отчасти выглядит узким – на два последних периода выделяется всего по 250 лет.
Нам представляется интересной концепция С.В. Хатунцева, выделившего несколько этапов в цивилизационной истории [2]. Главный критерий – распространение цивилизационных обществ по Земле.
Первый этап – архаичные общества (середина IV – середина II тысячелетия до н.э.). Для сообществ данной формации (в терминологии С.В. Хатунцева) характерно преимущественно изолированное существование друг от друга.
Второй этап – античные общества (середина II тысячелетия до н.э. – середина I тысячелетия н.э.). На данной стадии происходит распространение цивилизационных сообществ по линии Север–Юг, а также запад–Восток. В основном шло освоение так называемой «варварской периферии» обществ, образовавших в своё время архаичную формацию.
Третий этап – современные общества (с середины I тысячелетия н.э.). Здесь осваиваются территории по направлению к Северному и Южному полюсам.
Продолжительность периода существования сообществ каждой формации в среднем 2 тысячи лет. С.В. Хатунцев также указывает, что сейчас происходят процессы, вполне могущие привести к возникновению новой формации.
Мы согласны с наблюдениями автора, поскольку даты между периодами являются оправданными. Исходя из этого можно выделить несколько основных этапов цивилизационного развития.
Первый этап. 2700-м г. до н.э. – 1200 г. до н.э. Возникновение первых цивилизаций. Данный этап – также своеобразный кризис, поскольку все цивилизации возникали в сложных условиях. Создавшие их социумы оказывались порой перед сложными выборами. Например, шумеры в Междуречье: тяжёлые климатические условия (болота и т.п.), открытая равнина, благоприятствующая нападению завоевателей – горцев и кочевников. Но шумеры не отступили перед трудностями и в результате возникла первая цивилизация. Нечто подобное происходило в Египте, а также и в Китае. По Индии судить сложно т.к. по Хараппской цивилизации мало источников.
Второй этап. 1200 г. до н.э. – примерно 300 г. н.э. Случившаяся в начале данного периода Катастрофа бронзового века или обвал 1200 г. до н. э. затронула основную часть тогдашнего мира цивилизаций. Приблизительно в районе этого времени рухнуло государство Шан в Китае, царство хеттов в Малой Азии, Эгеида подверглась нашествию неведомых народов атаковавших также и Египет.
Добавим также, что в этот период, благодаря Осевому времени наблюдается определённая развилка, расхождение между существующими цивилизациями: всё более отчётливо у каждой из них появляется своя специфика, как правило отсутствовавшая ранее. Осевое время по существу явилось рождением современного человека.
На данном этапе как раз усиливается межцивилизационное взаимодействие, по существу устанавливаются контакты между различными районами Евразии.
Главными игроками на данном этапе выступают империи, как правило бюрократические, характерные для земледельческих обществ. Хотя есть и исключения – степная империя хунну, например.
Третий этап. Примерно с 300 г. н.э. – конец ХХ в. Начинается он с эпохи Великого переселения народов. Набегам, помимо Европы, подверглись Китай, Индия. Хотя изменения, по всей видимости, начались ещё раньше, в III веке, когда рухнула в Китае Хань, в Центральной Азии – кушаны, на Ближнем Востоке – Парфия и в Риме наступил «Кризис третьего века».
Позднее на данном этапе создаются первые крупные государства, являющиеся своеобразными предпосылками глобализации: империи арабов и монголов. Затем эпоха Великих географических открытий окончательно заложила основы формирования единого мирового пространства.
Четвёртый этап. В наше время, здесь мы согласны с тем же С.В. Хатунцевым, также происходят глобальные изменения. Кризис испытывает нация–государство. На смену ему, по всей видимости, приходят и иные акторы: империи-государства, цивилизации-государства и регион-государства. Происходит и новое «Великое переселение народов». Этот процесс ещё можно назвать как «восстание трущобного миллиарда». Мы наблюдаем и финансовый кризис в экономике, а в культурной сфере – смешение ценностей, идеологий. Однако данный этап требует своего более подробного рассмотрения.
В целом, предложенная С.В. Хатунцевым концепция является адекватной для выделения указанных этапов. Только в среднем, на наш взгляд, периоды между ними примерно 1500 лет, а не 2000, как указывал исследователь. Представители цивилизационного подхода также констатировали, писали, что цивилизации, как правило, существуют 1500 лет. Л.Н. Гумилёв в своей концепции также определяет возраст этноса в 1500 лет [3].
В каждом из этих периодов есть свои подэтапы, также имеющие важное значение для судеб цивилизаций (то же Осевое Время или Великие географические открытия и т. п.
Можно сказать, что 1500 лет – средний возраст проживания этноса, отдельной цивилизации и общества в целом. Далее происходят определённые изменения, и на основе угасающей цивилизации, или эпохи или этноса вырастает нечто новое, иное. Смерть - это также и рождение чего-то нового. Точно также можно сказать и об истории мировых цивилизаций в целом. Все они развиваются в своих условиях. Но не все они проходят те или иные периоды в человеческой истории.
Разумеется, что данная схема – не бесспорна и ещё нуждается в доработке, здесь пока даны её наброски.
Литература
1. Понтинг К. Всемирная история. Новый взгляд. М., 2010.
2. Хатунцев С.В. Этапы освоения цивилизационных ниш и перспективы цивилизационно-исторического процесса. URL:
http://www.archipelag.ru/geopolitics/osnovi/prospect/stage/ (время обращения: 25.04.2016).
3. Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера земли. М., 1994.

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПОДХОД В ГЕОПОЛИТИКЕ И Л.Н. ГУМИЛЁВ

В одном из предыдущих постов речь шла о цивилизационной парадигме в современной российской геополитике [1]. Под такой парадигмой мы понимаем систему взглядов, идей, согласно которым цивилизация выступает в качестве одного из главных субъектов современных международных отношений. Для описания цивилизации как одного из акторов мировой политики используются такие категории, как: «геоцивилизация», «государство-цивилизация» и т.п. К ним мы ещё вернёмся.
Условно можно выделить несколько основных подходов в российской геополитике:
· «ценностный» (С.Г. Киселёв, Л.Г. Ивашов, наверное и А.Г. Дугин и др.) – его представители берут за основу систему ценностей; данный подход является наиболее распространённым; так, для А.Г. Дугина цивилизации, это широкие и устойчивые географические и культурные зоны, объединённые приблизительно общими духовными, ценностными, стилистическими, психологическими установками и историческим опытом. Чаще всего (но не обязательно) эти зоны совпадают с границами распространения мировых религий. В состав такой цивилизации может входить несколько государств, притом имеют место быть случаи, когда границы цивилизаций проходят по отдельным государствам, разделяя их на части [2].
· «этнологический» (В.Л. Цымбурский) – с позиции такого подхода народы, создавая государства, выступают ядром цивилизации; так, для В.Л. Цымбурского цивилизации – это «только народы или группы народов, государственно контролирующие достаточно выделенный ареал в мировом географическом раскладе и при этом освящающие свою геополитику сакральной вертикалью, религией или идеологией, которая бы проецировала духовные и социальные предпочтения этих народов в сферу представлений о последних причинах и целях существования мира и человечества» [3];
· «культурно-географический» или "геокультурный" (в терминологии С.В. Хатунцева) – здесь маркировка цивилизаций, как правило, происходит по географическому критерию; например, С. В Хатунцев понимает под цивилизацией геокультурные сообщества, возникшие и функционирующие в рамках нескольких существующих на нашей планете «географических индивидов» – «месторазвитий» [4];
· «универсалистский» (А.С. Панарин) – наиболее ярким представителем данного подхода является А.С. Панарин, В своих последних работах мыслитель старался привнести иное, нежели у многих, понимание цивилизации. Она для него – не обособленный культурно-исторический тип, противопоставленный иным мирам, а нечто глобальное [5]. К сожалению, А.С. Панарин более подробно не остановился на трактовке цивилизации, не успел развить эту теорию. Настоящая цивилизация должна носить не локальный а глобальный характер, предлагать вселенский проект для остальных культур.
Источниками данной парадигмы могут являться две группы авторов, которые мы условно разделим на «социальных философов» и «геополитиков».
К первой группе можно отнести работы Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера и А. Тойнби, больше рассматривавших ситуацию с философских позиций. Ко второй – немецких учёных К. Хаусхофера, К. Шмитта. Из современных авторов к ним можно добавить и С. Хантингтона.
Также к наиболее значимым представителям цивилизационного подхода часто относят и Л.Н. Гумилева, указывая, что он внёс большой вклад в разработку данной парадигмы [6]. Его имя даже включают в учебники по геополитике [7]. Однако следует заметить, что Л.Н. Гумилёв, всё-таки, был представителем этнологического подхода, и все процессы в обществе рассматривал сквозь призму этносов.
С одной стороны, действительно, общее у цивилизационной и этнологической парадигм есть. Этносы, согласно Л.Н. Гумилёву, отличаются друг от друга групповым самосознанием, а их функционирование связано с конкретным ландшафтом, за рамки которого они стараются не выходить.
Более того, Л.Н. Гумилёв водит понятие «суперэтнос», в состав которого входят народы, на основе общего сознания, духовного родства. Чем-то конструкция подобных суперэтносов напоминает и цивилизацию.
Этносы, как и цивилизации, проходят определённые этапы в своём развитии, проживая примерно такой же срок (хотя и не далеко все). Описание Л.Н. Гумилёвым этнической динамики, совпадает с наблюдениями представителей цивилизационной парадигмы в геополитике и социальной философии.
Вместе с тем, Л.Н. Гумилёва не совсем можно отнести к представителям современной цивилизационной парадигмы в геополитике.
Во-первых, всё-таки Л.Н. Гумилев предпочитает использовать категорию «этнос» а не «цивилизация». Этнос живёт подчиняясь, как правило, биологическим ритмам, а цивилизация – духовным закономерностям. Этнос возникает в результате т.н. пассионарного толчка, связанного с космическими излучениями. Угасает он в силу биологического старения. Цивилизация гибнет или в следствии внешних факторов, либо духовного «выгорания», кризиса. Её смерть – зачастую следствие отступления от духовных ценностей.
Более того, с позиции современной социологии существует два типа основных типа общностей – этнические и территориальные. К последним можно отнести и цивилизации (хотя, как правило, когда речь идёт о данном типе общностей, то сюда относят город, село, регион, макрорегион), либо выделить её в особый тип общности. Но это всё равно будет иная система, нежели этническая.
Во-вторых, этносы как таковые сейчас выступают самостоятельными субъектами международных отношений, наряду с цивилизациями. Даже более признаваемыми, нежели цивилизации. Если по поводу существования последних ещё есть дискуссии в научном мире, есть позиция, согласно которой цивилизация более оценочное явление, нежели реальное, то статус этносов как акторов глобальной политики признаётся больше.
В-третьих, этносы могут приходить на смену один другому, а цивилизация тем не менее будет сохраняться. Яркий пример – это Китай, культура которого сохраняется на протяжении столетий и тысячелетий, в то время как этническая карта поменялась. То же можно сказать и про индийскую цивилизацию. Гибель тех или иных этносов может привести к распаду суперэтноса, но никак не цивилизации.
В-четвёртых, отдельные народы могут входить в цивилизацию, делая её многообразной. Т.е. они выступают также и в качестве отдельных цивилизационных субъектов, наряду с государством.
В-пятых, понятие этнос также сопоставимо и с категорией «государство», так как один из видов этноса – нация, является продуктом формирования государства-нации.
Таким образом, хотя Л.Н. Гумилев и внёс вклад в геополитику, а также его идеи оказывали влияние на современных представителей цивилизационной парадигмы, однако он является представителем иного подхода.
Литература
1. Харин А.Н. Цивилизационная парадигма в геополитике: URL. http://pluriversum.org/blogs/Geokharin/12.php.
2. Дугин А.Г. Теория многополярного мира. М., 2012. С. 464-465.
3. Цымбурский В.Л. Коньюнктуры Земли и Времени. Геополитические и хронополитические интеллектуальные расследования. М., 2011. С. 56.
4. Хатунцев С.В. К вопросу о Хантингтоне. URL. http://www.apn-nn.ru/539683.html.
5. Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М., 2003. С. 210.
6. Глобальная геополитика / Под ред. И.И. Абылгазиева, И.В. Ильина, И.Ф. Кефели. М., 2010. С. 153.
7. См. напр.: Нартов Н.А. Геополитика: учебник для вузов. М., 2010.

Читая Н.С. Борисова. Русские земли XII-XIV вв., или взгляд из XXI века на прошлое...

..Около 1132г.произошел распад колоссальной раннефеодальной монархии — так называемой Киевской Руси. Историки до сих пор не вполне раскрыли причины этой геополитическойкатастрофы, имевшей далеко идущие последствия для всей Восточной Европы. Измногих комментариев проясняется одна коренная причина случившегося. КиевскуюРусь, стоявшую в виде передового бастиона европейской цивилизации на границе сВеликой Степью, погубила алчность правящего класса. Окрепшие за два векаотносительного покоя, местные правящие элиты пожелали иметь всю полноту властии собственности в своих руках.
Процессы обособления шли давно. Представлявшие центральную власть великие князьяКиевские не смогли создать системы эффективного контроля над амбициямирегиональ¬ных элит. Слабость экономических связей между областями, господствонатурального хозяйства, при котором все необходимое производилось на месте,облегчали политическую дезинтеграцию.
Однако нарядус центробежными существовали и факторы центростремительного характера. Главныйиз них — пос¬тоянная военная угроза, исходившая от беспокойных южных соседей, —кочевых народов Великой Степи. Необходимость объединения сил и единоначалия дляотражения натиска варваров были понятны и самым незатейливым головам. Однакоцелая серия блестящих побед над половцами в конце XI и начале XII в. снялаостроту проблемы.
Немалую рольв судьбе государства сыграли и личные качества киевских князей. Знаменитыйполководец Владимир Мономах, а затем его могущественный старший сын Мстилав Великий почти четверть века удерживали страну от распада. Кажется, они еще хранилив своих сердцах тот героический пафос строительства нового мира, великой «империи Рюриковичей», который воодушевлял их отцов и дедов. Однако, как это часто бывало в истории, на смену самоотверженным подвижникам пришли самовлюбленныеэгоисты — люди позы и мелкого тщеславия. И все, что так долго и труд¬нодобывали отцы и деды, вмиг пошло прахом.
Крупнейшее государство тогдашней Европы, собравшее в своих границах десятки племен инародов, в течение нескольких лет рассыпалось на полтора десятка суверенныхкняжеств и земель. Отношения между ними были весьма противоречивыми. Выросшие влоне одной культуры и одной династии, связанные тысячами невидимых нитей, они вдуховном отношении по-прежнему составляли одно целое. Однако пограничные спорыи политические интриги часто приводили к военным конфликтам. Все вдруг вспомнили о старых, заросших травой племенных межах.
С распадом Киевской Руси для аристократии наступил поистине «золотой век». Освободившисьот вечных переездов из гарнизона в гарнизон, от необходимости подчинятьсявластному окрику из Киева, она осела на землю, построила себе роскошные замки истала наслаждаться жизнью. Ее главным занятием были охота в заповедных угодьяхи династические интриги.
Казалось,ничто не может помешать благоденствию аристократии. К середине XII столетиягрозный гул Великой Сте¬пи затих. Плененные обаянием земледельческойцивили¬зации, половцы постепенно приручались, превращались в «своих поганых».Всем казалось, что независимости страны ничто не угрожает. И только непонятыйсовременниками ав¬тор «Слова о полку Игореве» все еще умолял кого-то«затво¬рить ворота полю».
Ослепление аристократии было столь велико, что даже явная угроза нового нашествияварваров, возникшая в 20-е гг. XIII в., не смогла заставить ее забытьвнутренние распри и сплотиться под эгидой одного из правителей. Расплатой заэгоизм стало апокалипсическое Батыево нашествие...
Бедствия 1237-1241 гг. не исцелили, а напротив, усугубили нравственный недуг. Лучшие,наиболее благородные представители правящего класса погибли с оружием в руках.Выжили в основном самые хитрые и беспринципные, сумевшие переждать грозу вкаком-нибудь медвежьем углу или у родственников за рубежом. Вернувшись, они быстро сумели поладить с надменными чужеземцами. Такой же «естественный отбор» произошел и среди простонародья.
Из этого оскудевшего человеческого материала гнетущие обстоятельства выдавливалипоследние остатки благородства.
Следствием военного поражения стала утрата страной независимости. Внешний диктат пагубновоздействовал на экономическое, политическое и культурное развитие Руси. Однакоедва ли не самым печальным в сложившейся ситуации стала стремительнаянравственная деградация. Ощущение безысходности, постоянное унижение порождалислепую злобу на того, кто находился рядом. «К ближним вражда вселилась в нашисердца», — сетовал знаменитый проповедник той поры владимирский епископ Серапион (21, 454).
Беспринципные карьеристы — обычно это были младшие отпрыски правящих семейств — добивалисьсвоих целей путем заискивания перед чужеземцами. Они годами жили в Орде,заводили там дружеские и родственные связи, усваивали худшие черты победителей.В итоге они возвращались домой с ханским ярлыком на искомое княжение итатарским отрядом в качестве силовой поддержки. В полной мере испытав на себевысокомерие победителей, они теперь с таким же высокомерием относились к своемусобственному народу.
Весь строй жизни оказался перевернутым и рассыпанным. Повсюду торжествовал хаос и его вечный спутник — произвол сильного. Бесконечные княжеские войны и татарские набеги опустошали целые области. Леса наполнились разбойниками, из-за которыхлюбая торговля стала невозможной. Цена человеческой жизни стремительно падала,а о таких понятиях, как рыцарская честь и достоинство, уже почти никто невспоминал. Клятвы, скрепленные целованием креста, нарушались с необыкновеннойлегкостью.
И все жеглавным пороком того времени современники называли сребролюбие. Людьми овладела безграничная алчность. И на то были свои причины. Если до потери независимости сила денег до некоторой степени умерялась силой традиции, правом рождения ипрестолонаследия, — то теперь она оказалась беспредельной. Всем распоряжаласьЗолотая Орда, в которой всем распоряжалось золото. За деньги здесь можно былокупить власть. Ничего не стоило приобрести чужое княжение или потерять своесобственное. С помощью тугой мощны князья и бояре выкупали своих попавших вплен подданных, а порой — родных и близких. Щедрые дары ордынским вельможам могли спасти провинившегося князя он ханского палача.
В стране, нерасполагавшей в ту пору собственными серебряными рудниками и золотымиприисками, единственным источником поступления этих металлов была внешняя торговля.Основным предметом продажи служили природные богатства Руси — мед, воск, а главное — «мягкое золото», пушнина. Однако важнейшие районы добычи ценных сортов меха (соболь, горностай, песец) находились далеко на севере и жестко контролировались новгородскими боярскими кланами.
ГордыеРюриковичи волею обстоятельств превратились в «скупых рыцарей», вынужденных беречь каждую гривну. Стремление выжать деньги из тех, кто стоял ниже насоци¬альной лестнице и не имел средств для защиты, становится основным мотивомповедения знати. Люди, находящиеся на вершинах мира, всегда служили простымсмертным образ¬цом для подражания как в добродетели, так и в пороке. Их эгоизми алчность быстро распространились и в других слоях общества. Недавнее прошлоесо всеми его невзгодами и неурядицами казалось теперь таким привлекательным. Однако возврата к нему уже не было...
Положение, вкотором оказалась Русь к началу XIV столетия, было необычайно тяжелым. Странабыла раздроблена на части глубокими территориальными разломами, а общество —социальными противоречиями. Почти во всех областях жизни ощущалось грубое давление враждебной внешней силы. Пользуясь своим господствующим положением,правители Золотой Орды стравливали между собой русских князей, искусственно поддерживали состояние «управляемого хаоса». Они хорошо понимали, чтообъединение страны положит конец их владычеству.
Единственной общенациональной структурой оставалась Русская православная церковь. И хотя онасильно ослабела от внутренних разделений, ее влияние на общество было оченьвелико. Понимая это, завоеватели предусмотрительно наделили духовенство целымрядом льгот и привилегий. Они надеялись, что Церковь успокоит людей и отвратитих от мысли о восстании. В своих молитвах о благополучии правителей священники обязаны была упоминать и ханов Золотой Орды.
Экономика страны (и без того далеко не цветущая в силу многих объективных и субъективныхпричин) страдала от ежегодных выплат огромных сумм в Золотую Орду. Часто князьяне находили средств для очередных платежей и вынуждены были входить в долги уордынских ростовщиков. Эта долговая зависимость, подобно петле, стягивала имгорло и лишала последней самостоятельности. Татарская дань уводила из страны скудные запасы драгоценных металлов. Всякое товарное производство становилось невозможным, так как у людей не имелось средств ни для того, чтобы произвеститовар, ни для того, чтобы его купить. В результате товарно-денежные отношенияпочти исчезли. Не осталось и самих денег. Это время в истории Руси известно как«безмонетный период». Историки до сих пор не могут ясно понять, чем и как всеже рассчитывались тогда между собой люди за товары и услуги...
Борисов Н.С. ВозвышениеМосквы. М., 2011. С. 140-144.

МОНГОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ: ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ СТОЛЕТИЯ

Чем больше читаю о монголах современных авторов, тем больше меняется представление о них.
В 1206 г. возникло монгольское государство. Так или иначе, но эту дату можно назвать одной из ключевых в истории Евразии.
Создав мощную армию, Чингиз-хан развил активную экспансию и в результате его завоеваний возникла огромная империя. В западной и отечественной историографии долгое время существовали негативные оценки монгольской государственности. Империю Чингисхана представляли как чуть ли не «бандитским государством». Преобладающим был взгляд на монгольское государство как на примитивное по своей сути, не отличавшееся прочностью, несущее соседним народам гибель, разрушавшее их культуру.
Нужно отметить, что на Востоке существуют иные подходы. Так Д.Неру писал в своей работе «Взгляд на всемирную историю» (1930—1933): «Монголы были кочевниками... Многие думают, что, поскольку они были кочевниками, они должны были быть варварами. Но это ошибочное представление... у них был развитый собственный уклад жизни, и они обладали сложной организацией... Чингис, без сомнения, был величайшим военным гением и вождем в истории. Александр Македонский и Цезарь кажутся незначительными в сравнении с ним... Он был в высшей степени способным организатором и достаточно мудрым человеком... Его империя, возникшая так быстро, не распалась с его смертью... Его изображают крайне жестоким человеком. Он, без сомнения, и был жесток, но он не слишком отличался от многих других властителей того времени... Спокойствие и порядок установились на всем огромном протяжении Монгольской империи... Европа и Азия вступили в более тесный контакт друг с другом...».
Подобные мысли высказывал и выдающийся российский востоковед В. В. Бартольд. По его мнению «монголы принесли с собою очень сильную государственную организацию, которая, несмотря на все недостатки, была более стройно выражена, чем прежние государственные системы, и она оказала сильное влияние во всех областях, вошедших в состав Монгольской империи. Везде вы видите после монголов большую политическую устойчивость, чем до монголов… Золотая Орда... была культурным государством; то же относится к государству, несколько позднее образованному монголами в Персии... И если можно сказать, что Персия когда-нибудь занимала первое место по культурной важности и стояла во главе всех стран в культурном отношении, то это был именно монгольский период».
Часть западных историков утверждает, что собственно монгольская национальная культура не являлась высокоразвитой (хотя монгольские авторы с этим поспорили бы); однако монголы обладали редкостной способностью усваивать достижения культур покоренных ими народов. В. В. Бартольд особо подчеркивал присущую монголам «веротерпимость» и их стремление «править каждой областью сообразно национальностям и привычкам ее населения. С этой целью в канцелярию при дворе великого хана были приняты писцы из представителей всех религий и всех национальностей... Указы, обращенные к населению какой-нибудь страны, писались на местном языке и местными письменами».
На Западе в последние десятилетия начинает пересматриваться их роль в мировой истории. Например, западные учёные (разумеется не все), признают роль Монгольской империи в передаче знаний с Востока на Запад. Это стало одной из предпосылок мощнейшего рывка Запада в последующем. Монголы фактически создали мостик (как до этого арабы) по которому знания и перетекали в Европу. Как отметил один из современных монгольских историков: «были значительно раздвинуты пространственные горизонты христианской, буддистской, исламской и других религий».
Почему-то в школе на этом не акцентировали внимание: была империя Чингисхана, да, он великий, да монголы пришли на Русь потом. И всё. А зачем нам это учить? Зачем изучать их историю? Как-то не объясняли это.
Точно также, непонятно, наверное, было школьнику – а зачем изучать падение Константинополя в 1453 г. Зачем? А ведь гибель Византии непосредственно повлияла на Возрождение и на Великие географические открытия. А перед этим были ещё арабы и монголы. Разумеется не все достижения пришли через монголов. Благодаря арабам европейцы познакомились с бумагой. В 751 г. в Фергане была битва на реке Талас (ну и река, ей приписывают две битвы, в первой – до н.э. согласно одной из версий китайцы сражались с римлянами, но эта гипотеза отвергается серьёзными учеными). Арабы взяли в плен китайского техника, который, согласно легенде раскрыл тайну бумаги. Потом арабы и передали её европейцам. Однако последние только в XIII в. оценили её по достоинству. Что касается пороха и домны, они впервые добрались до Европы в монгольский период. Правда воспринимались сначала европейцами как проявления волшебства, подобно индейцам, увидевшие европейцев в XV в…
Таким образом, по мнению ряда европейских учёных, и эта позиция сейчас всё более популярна, монгольский мир стал главным средством перехода большинства открытий, сделанных китайцами, в Европу (Фернандес-Арместо Ф. Цивилизации. М., 2009. с. 171). Как написал Фернандес-Арместо: «Без установленного монголами мира трудно представить, что дальнейшая история западного мира развивалась бы знакомым нам образом».
Разумеется, что монгольская империя создавалась не «в белых перчатках», и, наверное, правы те, кто заявляет, что не хотел бы жить в период её создания. Но были не только кровь и разрушения, но и импульс для дальнейшего развития. Поэтому они должны занимать особое место в истории.
Ещё немного по теме: Монголы и Русь. В нашей истории монголы сыграли роль, вокруг которой до сих пор ведутся споры. Здесь нет однозначного ответа, хотя не стоит отрицать страшного монголо-татарского нашествия, как это делают некоторые. Оно было. Увы, но у нас часто главной причиной поражения русских земель называют феодальную раздробленность. Это так но не совсем. Ведь Чингиз-хан создал мощную армию, сильными сторонами которой были:
- железная дисциплина и жестокость к сопротивляющимся (она являлась средством для запугивания непокорных, а не была, как порой любили писать некоторые авторы, чем-то врождённым для монголов);
- тщательная разведка будущего театра боевых действий (здесь в ход пускались и парламентеры, и свои воины разведчики и купцы, особенно мусульманские, и недовольные из местных жителей);
- использование различных тактических приемов (притворное бегство, заманивание в засады и т.п.);
- монголы заимствовали технику и специалистов у передовых народов, покоренных ими (а завоевали они не мало: Китай, Хорезм в Центральной Азии, Иран и т.п.)
Монголы воевали именно не числом а умением, про что забывают и наши историки, живописуя монголо-татарское нашествие. Фактически их армия, была в тот период самой лучшей армией в мире. Почему? Европа очень отставала тогда от Востока, а в Азии сильнее монголов долгое время не было никого. Вот с такой армией и столкнулась Русь, о чём сейчас начинают писать как учёные, так и публицисты (В. В. Кожинов напр.)
Процитирую здесь мнение В. В. Кожинова. Хотя он и не историк, но его наблюдения вполне соответствуют общеизвестным фактам: «необходимо отметить, что монголы за предшествующие их приходу на Русь двадцать шесть лет покорили почти весь Азиатский континент — от Тихого океана до Урала и Кавказа — континент, на гигантском пространстве которого было немало мощных государств. Это неоспоримо свидетельствует об исключительных возможностях монгольского войска. Сами монголы были сравнительно небольшим народом, но, во-первых, весь его материальный и духовный потенциал был целиком и полностью претворен в военную силу (в частности, все мужское население с юных лет или непосредственно служило в войске, или обслуживало его), а во-вторых, монголы обладали редкостным умением использовать в своих целях покоренные ими страны, вовлекая их население в свое войско, заимствуя военную технику и т. д., и есть все основания утверждать, что в 1237 году на Русь обрушилась концентрированная мощь всей Азии. Серьезные исследования подтверждают, что войско монголов далеко превосходило все тогдашние войска. Специально развиваемый в воинах боевой азарт сочетался с железной дисциплиной, бесстрашие — с хитроумной тактикой».
Немного о самом нашествии. В 1236 г. на курултае было принято решение о походе на Запад. Общее руководство было возложено на Бату-хана. Монголы разработали детальный план вторжения в Северо-Восточную Русь. При этом Субэдэй рекомендовал зиму, как наилучший период военных операций в Северо-Восточной Руси. В Монголии зима суровая и монголы были привычны к морозам (как и их кони), кроме того монгольские воины имели меховую одежду. Основным преимуществом зимней кампании было то, что реки и озера Руси были покрыты льдом, что очень облегчало операции захватчиков. Ну и разумеется, в лесах было легче искать скрывающихся. Так что зря французы и немцы сваливали все на «генерала Мороза». Моноголы могли воевать «в любую погоду» и зима им была не страшна. Удар они также выбрали расчётливо – по самому сильному княжеству – Владимиро-Суздальскому.
Не будем останавливаться на перипетиях монголо-татарского вторжения на Русь. Это итак хорошо известно.
Про систему монголо-татарского владычества тоже особо не стоит говорить. Она состояла из трех известных Вам элементов: сбор дани, институт ярлыков (напомню – это грамоты, дающие право князьям на занимаемый «стол»), карательные экспедиции против непокорных.
Вопрос о русско-ордынских отношениях является неоднозначным. Традиционно считалось, что на протяжении 200 лет русский народ вел борьбу против ордынского господства. Однако современный историк А.А. Горский в своих работах показал, что
1. Русские князья и население в целом признало легитимность господства Золотой Орды. Недаром в летописях татарских правителей стали называть царями. Кроме того, в летописях почти отсутствуют уничижительные характеристики монгольских правителей.
2. Основная часть выступлений была направлена: а) против отдельных представителей татарской власти; б) против тех правителей, власть которых считалась по каким-либо причинам нелегитимной; в) выступления князей были также связаны с их ориентацией на те или иные силы в Орде (напр. Сыновья Александра Невского - Дмитрий и Андрей поддерживали разных претендентов на Ордынский престол – ханов Ногая и Тохту).
Почему же произошло «освобождение от монголо-татарского ига». С точки зрения А.А. Горского слабеющая и распадающаяся на части Орда все больше теряла авторитет на Руси. С падением Константинополя в 1453 г. возникла идея создания на Руси православного царства взамен павшего. Но ведь уже был «царь» - «татарский». Как решить данное противоречие? Двум солнцам на небе не бывать. Правительство Ивана III пошло на конфликт с Ордой.
Горский также ставит под сомнение дату 1480 г. как год освобождения от Орды: фактически дань перестали выплачивать в 1476 г. Его и можно считать годом ликвидации ордынского ига.
Оценки последствий монгольского владычества, как известно, разные. Если суммировать основные идеи современных историков то получается следующая картина:
- монголо-татарское нашествие XIII в., сопровождавшееся колоссальным разрушением производительных сил, что привело к замедлению развития;
- в политической сфере оно привело к падению значения городов, их вольностей и к усилению власти князей (раньше неугодного выгоняло вече, а теперь он мог заявиться не только со своей дружиной, но и с карательным отрядом ордынцев); начал меняться политическая система;
- в социальной сфере иго послужило началу закрепощения населения – ведь постоянно требовались средства на оборону от татар, либо на дань в ту же Орду; а ещё надо добавить огромные людские потери;
- в культурной сфере также гибель части культурной элиты, утрата многих памятников.
- сюда можно также добавить, что разоренная Русь превратилась в легкий объект добычи соседей: поляков, литовцев, шведов, ливонцев и т.п. С этого времени меняется международное положение страны – она постоянно испытывает давление извне;
С другой стороны, нашествие было воспринято как Бич Божий и с этого времени русские начинают ощущать себя христианами. Да, Русь испытала шок (если взять те же фрески: в Киевской Руси они выполнены в радужных тонах, теперь в скорбных), вслед за потрясением, как ни парадоксально, начинается новый культурный расцвет XV-XVI вв. Можно сказать, что возник немного другой тип культуры, тип цивилизации, отличный о Киевской Руси. Можно согласиться с мнением, что в IX-XII вв. существовала Восточноевропейская славянская цивилизация, а с XIV в. возникла русско-православная цивилизация. Монголо-татарское иго задало и определённую геополитическую ориентацию стране: с этого времени Русь всё больше внимания обращает на юг и восток, начинает развиваться в этих направлениях. Кроме того, Монгольская империя стала одной из первых попыток создания крупной евразийской империи, раскинувшейся почти от океана до океана. Её опыт может быть полезен и востребован при создании многонациональных империй, больших пространств.
Подытоживая все это можно сослаться на одного из современных исследователей, пишущего, что борьба за независимость «ускорила процесс централизации Русского государства, заложила основы для создания российской государственности, послужила стимулом для укрепления национального самосознания, общественной консолидации». В связи с потрясением, полученным в результате Батыева нашествия «после получения независимости в общественном сознании особое место заняла «идеология выживания», которой подчинялась и сильная структура русского общества, и хозяйственная жизнь Руси. Формировалась установка на особую осторожность в выборе путей развития, что граничило с изоляционизмом и преобладанием политического консерватизма. Послеордынская Россия встала на путь эволюции особого типа, который в части историографии назван «моделью догоняющего развития».
Вот немного о роли монголов в мировой истории, геополитике и в истории нашей страны. Всё-таки эта роль была значительной для Евразии, несмотря на её противоречивость. И именно отказ от «европоцентристских очков» помогает более объективно посмотреть на этот сложный феномен.

ПАМЯТИ А.С. ПАНАРИНА (1940-2003)

ПАМЯТИ А.С. ПАНАРИНА (1940-2003)
25 сентября исполнилось 10 лет со дня смерти крупного российского философа и политолога А.С. Панарина. При всей неоднозначности, а порой и невостребованности его творчества это был незаурядный мыслитель. К сожалению он не стал «властителем дум» первого ряда, как представители предшествующего поколения (С.С. Авернцев, А.С. Солженицын и др). Тому несколько причин (в т.ч. и его ранняя смерть). Однако он оставил след в политической мысли, критикуя крайности глобализма и иных «Великих учений», отстаивая самобытность российской цивилизации.

СМЕЩЕНИЕ ЦЕНТРА ВЛАСТИ НА ВОСТОК: PRO et CONTRA.

Предлагаем вниманию читателей наш материал, посвящённый переносу столицы в Сибирь. Данная тема на днях вызвала вновь обсуждение. В связи с этим разместим здесь один из наших материалов по данной теме.

ПО МОТИВАМ РАБОТ С.В. ХАТУНЦЕВА


Исследователь из Воронежа Станислав Витальевич Хатунцев в 1990-е гг. являлся одним из соавторов теории лимитрофов (наряду с В.Л. Цымбурским). Сейчас он занимается творчеством К.Н. Леонтьева а также плодотворно работает над структурой цивилизации.
К числу основных работ С. В Хатунцева можно отнести:
Этапы освоения цивилизационных ниш и перспективы цивилизационно-исторического процесса // Русский архипелаг. http://www.archipelag.ru/geopolitics/osnovi/prospect/stage/
Константин Леонтьев. Интеллектуальная биография, 1850-1874 гг. СП., 2007.
Идите все, идите…на Урал // Политический класс. 2007. № 12.
Лимитрофы-межцивилизационные пространства старого и нового света // Полис. 2011. № 2.
Переформатирование мирового порядка в свете мегаисторических трендов http://www.sorokinfond.ru/index.php?id=140
И др.
Публикуется регулярно в газете «Известия», а также на сайтах: Русский архипелаг, Агентство политических новостей, Terra America …
Здесь мы предлагаем своеобразное эссе-отзыв на некоторые его работы. Частично даётся авторская интерпретация идей С.В. Хатунцева но близко к его произведениям.
ЧАСТЬ 1. СТРАШНЫЙ СОН ЧИТАТЕЛЯ
За Океаном Северная Америка, всё более превращающаяся в «Латинскую»...Сомбреро заполнили Бродвей, Брайто-Бич, от них уже Канада пожелтела…Америка рассыпается и постепенно поглощается Мексикой и Канадой. И вот возникают Конфедеративные Штаты Америки-2. Только на знамени уже не крест а герб Ацтлана.
Ненавистники «латинос» бегут на острова Океании, в единственный оставшийся спокойный уголок. Рай, над которыми восходит солнце новой цивилизации, на острова где бравые питкэрнцы осваивают новые земли…Но уже и до туда доносится гул «цивилизационной охоты», звучащий над Великими Африканскими Озёрами: вышли на тропу войны Ибероамерика и Индия. Африканский художник рисует картину, на которой Африку в образе красивой женщины, вырывают друг у друга из рук индус, бразилец и китаец…
Но ещё страшнее картина на севере…Израиль не выдерживает и наносит ракетно-бомбовые удары по Тегерану. Столица Ирана пылает, а сама страна разваливается в результате гражданской войны. Вот уже отряды салафитов торжественно входят в Иран, а оттуда движутся в Туркмению. С другой стороны, через Афганистан на центральную Азию идут талибы…Зарево пожаров, стоны, крики всё это звучит над Центральной Азией… Массы людей, бегут в Москву. И вот мы видим, как под напором людской волны где-то падает надпись «Москва» и на её месте устанавливают другую, на которой написано «Москвабад». И ещё одна волна бежит в Европу: и вот уже над Римом взвиваются зелёные знамёна, а в Париже появляется Мечеть Парижской Богоматери.
Между тем ветер гуляет по пустеющей Сибири, где только в отдалённых уголках слышны свадебные марши: русские девушки выходят замуж за китайцев, да в городах, что на Транссибе китайцы после работы по вечерам читают «Историю Чехословацкого легиона в 1918 г.». Но в целом по всей Сибири пустота и тишина. Только ветер дует с юга – из Монголии. А там на высоком холме виден всадник, сидящий на своём коне. Всадник, при виде которого даже птицы падают мёртвыми. Люди каменеют от ужаса. И только присмотревшись к нему, мы узнаём его – это барон Унгерн, одетый в жёлтое китайское платье и в шапке монгольских императоров.
Вокруг него горит пламя всё сильнее. Он смотрит по сторонам и видит зарево пожаров над Тегераном, зарастающие лесом поля Сибири и покосившиеся дома заброшенных деревень и городов...И он хохочет жутким и страшным смехом, от которого дрожат Гималаи и Алтай, озноб пробегает по коже у китайцев и русских. И этот жуткий смех долетает аж до затерянного в Великой Степи маленького городка Воронеж, до которого ещё не докатились встающие над землёй бури…
ЧАСТЬ 2. ЗАВЕТ ДРЕВНИХ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ.
По мотивам «Геоисторического сборника»-2.
Некогда на Урале жил великий народ: индоевропейцы. Они были умелыми воинами и охотниками, ремесленниками и изобретателями. Наконец пришло время и они разбредись с Урала, оставив на его скалах странную надпись потомкам, а старейшины тех народов, что оставались, сказали уходящим: когда вам будет трудно и тяжело, пошлите сюда своих гонцов и пусть они расшифруют эту надпись.
И вот племена разошлись во все стороны…Часть народов ушла в Восточную Азию, к Гималаям, оказав косвенно влияние на Индию, Китай. А уже народы Китая, передали свою культуру Океании, откуда уже доблестные полинезийцы доставили что-то и в Америку.
Кто-то ушёл на юг и юго-запад, оказав влияние на цивилизации Иранского нагорья, Центральной Азии. Другие вышли на Восточноевропейскую равнину, а оттуда в Европу. Так индоевропейцы расселились по всему миру, оказав, пусть и косвенное влияние, на все цивилизации и культуры. Романо-германцы внесли вклад в современную цивилизацию Запада, славяне – в Евразийскую цивилизацию, иранцы в арабо-исламскую...Чего же говорить про Индию…Следы индоевропейцев и иранцев в частности, заметны в степных культурах тюрок и монголов, а также многих других народов. Всего не перечтёшь, что они создали…Фактически так или иначе, но вся Евразия и весь мир пусть и косвенно, но испытывали влияние индоевропейцев…
А как же «завет ариев», что остался на Урале? Теперь несколько ослов о нём. На пространствах Евразии с тех пор, как индоевропейцы рассеялись по всему миру, рушились и создавались всё новые и новые империи. Наконец в XV-XVI вв. здесь возникло огромное царство, всё более расширявшееся. Казалось, что оно в какой-то степени реализует многие заветы и мечты: и завет Чингисхана и заветы древних охотников и воинов, исходивших всю Евразию...
Но в 1991 г. произошёл крах этой империи, существовавшей столетия. Страна стала постепенно вползать в хаос и анархию. На Востоке средь монгольских песков замаячила грозная тень барона Унгерна в окружении трёх более мелких теней: Атиллы, Чингизхана и Тамерлана. На Западе появилась стальная свинья, неуклонно придвигавшаяся к границам России и пожиравшая мелкие страны. И только на юге пока ещё доблестный Иран – всё те же потомки великих ариев, сдерживал орды салафитов, готовых хлынуть в Центральную Азию и устроить погром…
Страна расползалась на куски всё более. И вот в Центральном Черноземье - на границе Леса и Степи, в том месте, где почти подступают Запад и Ислам, там где некогда проходили скифы, а сейчас живут славяне, вдруг произошло одно событие. Там в Воронеже, как и во многих других городах, думали о судьбе России, о том, как быть дальше. И вот однажды одному значительному лицу в Воронежской области – губернатору или его заму, уже не известно, раздумывавшему о судьбах страны, во сне явилась голова скифа, возвестившая: «Вспомните предание Ариев!». Не поверив сну, как и всякие несуеверный человек, это должностное лицо оставил совет без внимания. Но голова приходила к нему во сне вновь и вновь. И так целый месяц. Наконец заказав в библиотеке литературу по ариям, он стал читать и узнал предание о древней арийской надписи, что была на Урале, и в которой заключался корень от всех зол и бед.
Тут же в Воронеже была создана инициативная группа, связавшаяся с Москвой. Власти Воронежа убедили москвичей послать на Урал экспедицию, которая должна была разыскать эти надписи. Часть учёных изучала древние иранские и индийские манускрипты, надеясь, что в них найдут какие-то следы и намёки, в то же время энтузиасты исследовали горы всё больше. И вот нашли на Южном Урале эту древнюю надпись. Удивительно даже, что в предыдущие века её не могли найти. Долго её расшифровывали, переводили. И вот радостные учёные сообщили, что же за совет был в этой надписи:
Он гласил:
«Когда вам будет сложно и тяжело, когда будет казаться, что всё потеряно и уже не останется ни какой надежды, тогда…
Идите все, идите …на Урал»!

Индийский океан "возвращается"?

В 2009 г. Роберт Каплан опубликовал статью "Центральная арена XXI века". В России она была опубликована в журнале "Россия вглобальной политике" (2009. № 2). Основная идея статьи: Индийский океан станет главной ареной в ХХ1 веке.
Недавно, словно в продолжение этой темы, была опубликована статья Александра Кузнецова Индийский океан - новый приз в Большой игре (Информационно-аналитический портал "Геополитика". 24/07/2013), в которой основательно разбирались дипломатические игры в бассейне Индийского океана. Кстати, автор и подтвердил справедливость прогонов Р. Каплана.
К данным публикациям хотелось бы добавить ещё несколько моментов.
Можно сказать, что происходит "возвращение Индийского океана", возвращение этого статуса, что был у него примерно 500 лет назад. В бассейне Индийского океана стали зарождаться древнейшие культуры (Междуречье, Индия, Иран...). До XV века он был связующей артерией между цивилизациями, в то время как Тихий и Атлантический океаны их разделяли. Напомним, что в древности океан связывал античную культуру и Индию (а, возможно, и Китай). Ближе к средним векам по этому океану шло распространение индуизма, буддизма, ислама. Здесь возникали и распадались великие империи и государства...
Индийскими и мусульманскими мореходами были проложены торговые пути. Что потом помогло и европейцам совершать здесь свои "открытия".
В наше время Индийский океан это место пересечения большинства цивилизаций: исламской, индийской, буддистской, конфуцианской, африканской и евроатлантической. И это не только важный перевалочный пункт из АТР на Ближний Восток и в Евроатлантику, как отмечалось в указанных выше статьях, не только регион богатый ресурсами, не только зона столкновения интересов Китая и Индии.
Это ещё и стратегические подступы к Центральной Азии, вокруг которой также разгорается
борьба. Тем более что Центральная Азия фактически является сердцем Евразии, её Хартландом.
Это также и регион, где стремительно набирают вес помимо Китая и Индии, такие государства как Иран, Пакистан, Южная Африка, Индонезия
Поэтому и нет ничего удивительного в том, что Индийский океан может превратиться в центральную арену ХХI века. Другими словами, вернёт подобающее ему место.
А как же тогда быть с тезисом, согласно которому ХХI век будет веком АТР? На наш взгляд оба эти тезиса друг другу не противоречат.
Лидером АТР является Китай, формирующий своё экономическое и цивилизационное пространство в регионе. Если Китаю удастся со временем закрепить своё влияние в Индийском океане, то можно потом и говорить о "веке АТР".
При том это не обязательно будет подавление Индии, вытеснение её из региона (этого не получится). Укрепление влияние возможно через сотрудничество с исламским миром (в первую очередь с Ираном и Пакистаном), через проникновение в Африку. Кроме того Китай, Индия и Иран сотрудничают в формате ШОС. Другими словами возможен здесь и диалог цивилизаций, их сотрудничество. А через их взаимодействие и рост влияния обоих регионов. Варианты могут быть разными. Тем более, что одним из "двигателей" АТР является Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) как раз занимающая пограничное положение между двумя регионами.
Таким образом, статьи Р. Каплана и А. Кузнецова вновь наводят на мысль: возрастание роли Индийского океана является одним из фактов говорящих о том, что происходит постепенное возвращение Востоком своих позиций.

Вчера был день памяти святой и равноапостольной княгини Ольги.

Быть может кто-то, прочтя заголовок скажет: какое отношение к геополитике, к современным проблемам имеет княгиня Ольга? Это ведь больше история. Да. История. Но всмотримся в неё вниматеьлнее.
Княгиня Ольга, это не только святая. Это ещё и выдающийся государственный деятель. Она была правительницей Руси с 945-962 гг. Многие современные историки отмечают, что Киев при первых Рюриковичах был своеобразной «пиратской базой». Первые русские князья совершали дальние походы, одерживали победы. Тем самым укреплялось могущество державы. Несомненно. Но этого внешнего могущества мало.
Именно княгиня Ольга первой стала обращать внимание на внутреннее устройство своей земли. Были введены «уроки» (размеры дани) и «погосты» (места сбора дани) в которых появились представители Великого князя Киевского. Также вводились «оброки» и «уставы» – сроки и периодичность уплаты дани. Всё это в какой-то степени служило гарантом для населения от чрезмерных аппетитов правителей. Напомню, что её муж – князь Игорь погиб как раз из-за желания собрать больше дани. Но не только. Фактически «погосты» превратились в опорные точки великокняжеской власти, а также в места торговли. То есть территория страны становилась ещё более контролируемой.
При княгине Ольге началось каменное градостроительство, что также важно. Что такое каменные крепости и здания в стране, испытывающей постоянные набеги соседей, полагаю пояснять не надо.
И, самое главное, она приняла христианство, начав тем самым процесс христианизации Руси. Т.е. она предложила ту идею, которая потом позволит сплотить страну. Более того, началось формирование цивилизационного ядра нашей (Православной, Евразийской, кому как угодно) цивилизации.
Подводя итог здесь, скажем, что княгиня Ольга стояла у истоков формирования геополитического могущества русской державы. Создавала прочный тыл, позволивший впоследствии её преемникам проводить более эффективную внешнюю политику.
И ещё один аспект. Говоря о выдающихся государственных деятелях как правило, приводят имена Ивана III (хотя его упоминают гораздо реже чем других из этого списка), Ивана Грозного, Петра Великого, Екатерины Великой, Александра II, Сталина. Но княгиня Ольга по праву занимает место в ряду самых выдающихся наших правителей в нашей истории. Княгиня Ольга - одна из значимых страниц в нашей истории...
Любая цивилизация держится не только благодаря своей культуре, религии, военной мощи, но и исторической памяти. Утрата этой памяти ведёт к гибели цивилизации.
Княгиня Ольга - неотъемлемая часть этой исторической памяти. Поэтому мы должны помнить её и результаты её деятельности.