Выбрать регион:

Дом иранского бытия

Яндекс Livejournal Liveinternet
Дом иранского бытия
В различных науках часто принято использовать образ дома – для государства, нации, этноса, географического пространства и пр. Выдающийся немецкий философ Мартин Хайдеггер применил эту метафору к языку, назвав его домом бытия. Действительно, мы ежедневно и повсеместно употребляем язык как средство выражения и коммуникации, но мало задумываемся над тем, что он представляет собой своеобразную квинтэссенцию этнической психологии, культуры, пространственных образов, религии и мировоззрения, при этом уходя в глубь веков. И привнесение чужеродной терминологии, часто выдаваемое за осовременивание языка, несет с собой подтачивание онтологических основ народа. Если глобализация нивелирует отличия, то заимствования постепенно выдавливают культурные идиомы из исторического контекста и подменяют их симулякрами, не имеющих связи с родным ландшафтом (не только в географическом, но и в более широком смысле – социальном, филологическом, этническом, философском). В последнее время вторжение таких слов как «сайдинг», «клининг», «шопинг», «креатив» и пр. стали у нас устойчивыми выражениями. Конечно же, великий и могучий русский язык на протяжении многих лет успешно переваривает все пришлые нововведения, однако есть и другой подход – это конструирование понятий.

Терминологический комитет при Высшей лиге переводчиков в Российской Федерации пытается решить задачу адекватной передачи иностранного термина, но зачастую это сделать очень сложно, из-за чего и появляются «кальки» зарубежных слов. Умберто Эко в своей работе о переводе «Сказать почти то же самое. Опыты о переводе» прекрасно продемонстрировал всю запутанность ситуаций с адекватным переводом и намекнул на необходимость обращения к собственным корням. Как отечественный, так и иранский опыт показывает, что такой подход вполне оправдан. Например, поэт Велимир Хлебников придумал неологизм «самолет», который мы и используем до сих пор (а ведь могли бы говорить исключительно об аэропланах), а в Иране в 20-х годах прошлого столетия для этого технического изобретения было подобрано слово «хавапейма» (а для аэропорта – «хувудгах»). Интересно, что сам Хлебников, рассуждая о взаимосвязи науки и свободного творчества, говорил: "Но разве не был за тысячу лет до воздухоплавания сказочный ковер-самолет; так ли художник должен стоять на запятках у науки, быта, события, а где ему место для предвидения, для пророчества"? Со стороны сложно сказать, насколько причастны иранские лингвисты и филологи всевозможным озарениям, однако, как свидетельствует научная практика, последние девяносто лет им вполне удается работать в этом направлении.

Начнем с того, что в Иране инициативу по введению новых слов выдвинули военные, а также деятели образования в 1924 году, которые, ни много, ни мало, придумали около 300 слов, в основном военного, инженерно-технического и экономического значения. Не прошло и десяти лет, как доктор Иса Седдик Алам, являвшийся главой Высшей школы учителей, в 1932 году создал общество по введению научной терминологии, которое включало огромное количество отделений по гуманитарным и естественным наукам.

Результат был примерно такой же. К 1940 году появилось около 400 терминов. Уникальность данного подхода состояла в том, что для ранее не употреблявшихся в обиходе слов за основу бралось не иностранное произношение, а учитывалась природа и эволюция современного персидского языка. Но деятельность нового общества, которое с 1935 года стало Академией (фархангистан), не ограничивалось этимологическим конструированием. Это был комплексный подход, включавший также переводы, сочинение новых произведений, составление словарей и различная исследовательская деятельность в области языка и литературы. Следует отметить, что первоначальная тенденция к тотальному ревизионизму арабской  терминологии, которая органично влились в персидский язык, была пресечена, и широко употребляемые арабские слова продолжали употребляться. Однако, первую академию постиг упадок и в 1954 г. она была закрыта. Но в 1968 г. в Иране поняли необходимость продолжения постоянной работы в данном направлении и была открыта Вторая академия (Иранская академия языка). После победы Исламской революции она также исчезла, но уже в результате слияния более десяти организаций, на основе которых был создан Центр культурных исследований. Однако до этого на базе Академии успели поработать центры: 1) по подбору слов и исследовательских проектов; 2) по исследованию персидской терминологии, по исследованию древних и средневековых иранских языков; 3) по исследованию собственных имен; 4) по исследованию связей иранских языков с другими языками; 5) исследования лексики ремесленных групп; 6) центр диалектических исследований. Часто работа велась по междисциплинарному принципу, так как необходимо было учитывать и географический детерминизм, и этнографические особенности, и исторические факты.

А вот Академия персидского языка и литературы (именуемая третьей) была учреждена в июле 1990 года, которая и поныне продолжает функционировать как в деле сбережения персидского языка, так и по вопросам обогащения его с учетом вызовов нынешнего времени (одним из направлений Академии был и терминологический аппарат, связанный с компьютерной средой). И до настоящего времени Академия опубликовала шесть сборников неологизмов. 

Конечно же, все это связано с внешней стороной языка, ведь подлинный язык по Хайдеггеру – это нечто большее, чем просто человеческий язык, но именно через творческие истоки, мы и можем приблизиться к нему. Немецкий философ отмечал, что человек является человеком только потому, что он дает говорить языку через себя. Для адекватного диалога с миром нам и нужно постоянное обращение к тем невидимым цепям, которыми мы прикованы к языковому царству. Нам также необходимо переосмыслить русский язык и иранский опыт (избирательный, с основой на глубины собственной культуры) могут нам помочь в этом вопросе. Возможно, правильное вкладывание иранского бытия в персидский язык и создает ту загадку, которая просвечивает через культуру иранского народа. Конечно же, каждый язык уникален и неповторим, но персидский язык, ко всему прочему является вторым языком Корана, т.е. мусульманского мира и дал миру величайшие шедевры поэзии, мистики и литературы.  И мы все в чем-то обязаны, в том числе, и персидскому языку, тем, что в мире продолжает оставаться тайна.

Источник:  Леонид Савин
Короткая ссылка на новость: http://pluriversum.org/~EtW4H
Просмотров: 1468

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставлять комментарии