Выбрать регион:

В поисках нового порядка

Яндекс Livejournal Liveinternet
В поисках нового порядка
Карл Шмитт был выдающимся юристом и политическим теоретиком, повлиявшим как на умы своих современников, так и на последующее поколение философов, политологов и правоведов. Лео Штросс, Жак Деррида, Анна Арендт, Антонио Негри, Славой Жижек и многие другие мыслители мировой величины, порой принадлежащие к противоположным политическим и идеологическим лагерям, брали во внимание идеи и термины Шмитта для своих изысканий.
Карл Шмитт родился 11 июля 1888 г. в семье мелкого католического предпринимателя, изучал право в Берлине, Мюнхене и Страсбурге. В 1933 г. Карл Шмитт был назначен профессором Берлинского университета, а год спустя стал главным редактором «Газеты немецких юристов». В 1936 г. Карл Шмитт был подвергнут нападкам со стороны СС и обвинен в оппортунизме. Ему также вменялось в вину то, что он был гегельянцем и католиком, а в своих ранних трудах критиковал расистскую теорию нацистов. Однако, несмотря на расследования, продолжавшиеся около года, Карлу Шмитту удалось сохранить свой пост профессора. В послевоенный период Шмитт продолжал работу в области международного права, хотя и был исключен из мэйнстрима научной жизни денацифицированной Германии. Внутренняя эмиграция не была для него чем-то новым, так как глубина его мысли сталкивалась с непониманием со стороны властей и во время гитлеровского режима. Тем не менее, Шмитт постоянно встречался с видными интеллектуалами той эпохи и молодыми последователями, продолжал публиковать труды, а также читал лекции за границей.

Научные концепции Шмитта

Его ранние работы посвящены теме исследования суверенитета и диктатуры. В 1921 г. вышла книга «Диктатура». Год спустя появилась «Политическая теология». В обоих трудах Шмитт подвергает анализу концепции своих предшественников – Бодена, Гоббса, Гроция, Монтескье, и показывает, что уже в 17 в. у теоретиков естественного права вопрос о суверенитете понимался как вопрос о решении как об исключительном случае. Это могла быть отмена закона или объявление войны, при этом решение освобождается от любой нормативной связанности и становится абсолютным. Шмитт утверждает, что в абсолютном виде исключительный случай может наступить тогда, когда будет создана ситуация, в которой могут действовать формулы права, и при этом отмечает, что появилась тенденция в вопросах обсуждения понятия суверенитета устанавливать разделение на нечто социологическое и юридическое. Это он связывает с сочетанием правовой и фактической властей, что и создает основную проблему понятия суверенитета. Также и при попытках определения диктатуры, разновидности современного естественного права по-разному истолковывают этот  термин. Шмитт, однако, избегает следовать по пути либерального дискурса, которому свойственна дискуссионная манера в вопросах наделения полномочий (ведь диктатура – это противоположность дискуссии). Диктатура у Шмитта – это определенный инструмент политического действия, техника чрезвычайного положения, которая и позволяет увидеть суть политического действия. Ведь «нормальное не доказывает ничего, исключение доказывает все; оно не только подтверждает правило, само правило существует благодаря исключению». Итак, именно исключительность является основанием для определения суверенности и утверждения порядка политического. Следовательно, современное либеральное устройство (с механизмами парламентаризма и широких гражданских дискуссий) может выполнять организационно-технические, социологические, экономические задачи, но никак не политические. Именно об этом говорил Карл Шмитт в «Политической теологии», когда отмечал, что современные американские финансисты, промышленники, социалисты и анархисты объединяются друг с другом, требуя, чтобы было устранено необъективное на их взгляд господство политики над «объективностью» хозяйственной жизни. Свободный рынок превращает государство в большое предприятие (по Веберу). Не здесь ли коренится кризис современных политических систем, которые имеют длительную традицию европейского либерализма (или его влияние)?
Книга «Левиафан в учении о государстве Томаса Гоббса», вышедшая в 1938 г. является своего рода переходным этапом к поздним концепциям Шмитта – номосу Земли и фигуры партизана, хотя идеи Гоббса затрагивались и в ранних работах. Образ морского чудовища Левиафана, который ассоциируется с морской державой и ведет борьбу с сухопутным зверем – Бегемотом, как пишет Шмитт, «гремел подобно ужасному Голему или Молоху», и в нем видели прообраз именно тоталитарного государства, а не попытки Томаса Гоббса увидеть единство христианского сообщества, хотя и через призму межконфессиональной войны. Карл Шмитт, безусловно, рассматривал идеи Гоббса с точки зрения католика. Недаром он назвал эту работу именно эзотерической, требующей богословского осмысления. Левиафан как морской зверь, созданный Богом для того чтобы им забавляться и одновременно наимогущественнейшая государственная сила, держащая в покорении все остальные силы, тесно сплетается с механистическим разделением властей и планетарным ростом значения техники, гибелью суверенного представительного лица, единством народа и государства, договорных началах и концепций нации. Как католический мыслитель Шмитт известен и по другим работам, в первую очередь «Римский католицизм и политическая форма», где рассматривает вопросы сословий, этоса, собственности, духовных идей и революционных преобразований.
Книга «Номос земли», вышедшая в 1950 г. по праву считается одним из фундаментальных исследований в области международного права. Греческое слово Nomos, означающее процесс захвата и упорядочивания земли, это также закон и процесс разграничения пространства, конституирующий в дальнейшем международное право. Отсюда – обоснование экспансии, создания колоний и ведения войн, появление новых типов договоров и изменение смысла международного признания. Нынешние непризнанные государства могли бы быть пристальным объектом внимания выдающегося немецкого мыслителя, так как именно Карл Шмитт поставил вопрос нового Номоса Земли в связи с рядом прецедентов XX столетия. Но Шмитт не ограничивался пространством суши или моря, война в воздухе тоже вносила корректировки к отношению к пространству, а фигура повстанца или партизана как нового действующего лица войны осмыслялась в юридических формулировках. Этому был посвящен отдельный трактат «Теория партизана», основанный на текстах двух лекций, прочитанных в Испании в 1962 г. Помимо пространственных аспектов и понятийных пар легальность\легитимность здесь рассмотрены категории врага. «Враг – это вопрос о нас самих как гештальт», говорил Шмитт (ему же принадлежит концепция разделения на друзей и врагов в политико-юридическом осмыслении, избегая моральных и субъективных оценок). Фигура партизана по Шмитту имеет безусловное политическое применение, причем в качестве представителя теллурических сил, защищающих участок земли, где он сталкивается с действительным врагом и появляется третья сила. Правда, с учетом абсолютизации идеологических движений, Карл Шмитт видел риск и в абсолютизации врага. Это связано с тем, что он рассматривал текущие политические процессы, когда уже началась Холодная война и между СССР и США шла гонка вооружений и противоборство за первенство в космосе.
Как показала история, Шмитт был во многом прав. Новые конфликты разной степени интенсивности с вовлечением самых различных сил (порой завуалированно) и глобализация третьей волны, поколебавшая устои ряда государств, подтвердили важность выводов и предположений немецкого правоведа. Хочется надеяться, что новое поколение правоведов и политиков при попытках осмысления происходящих явлений не будут забывать теологические, философские и метафизические предпосылки, которые применял в своих исследованиях Карл Шмитт.
Источник:  Леонид Савин
Короткая ссылка на новость: http://pluriversum.org/~F4AtD
Просмотров: 1798

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставлять комментарии