Выбрать регион:

Ричард Эшли и его взгляды на международные отношения

Яндекс Livejournal Liveinternet
Ричард Эшли и его взгляды на международные отношения
Ричард Эшли и его взгляды на международные отношения

Калашникова Екатерина

Ричард К. Эшли – американский ученый, профессор политических наук в Университете Аризоны. В настоящий момент преподает в этом же университете.

Одна из наиболее известных работ Ричарда Эшли - «Геополитика геополитического пространства: к критической теории международных отношений». Эта работа ознаменовала проникновение постмодернизма в международные исследования.

По мнению Р. Эшли, в изучении базовых концепций международных отношений столкнулись две исследовательские традиции, ни одна из которых не создает необходимых условий для критического анализа. Не существует теории самой по себе, вне времени и пространства.

Первая из этих традиций, в сущности, является коммунитаристской коммунитаристской (общество, формируют каждого отдельного человека). Этот подход получал в политической философии самые разные наименования: от «жизненного мира» Эдмунда Гуссерля, «фундаментального плана» Мартина Хайдеггера, «дисциплинарной матрицы» Томаса Куна и вплоть до «габитуса» Пьера Бурдье, «эпистемы» и «диспозитива» Мишеля Фуко, «консенсуса бэкграунда» Юргена Хабермаса. В любом варианте он направлен против позитивизма в социальных исследованиях. Смысл его сводится к тому, что разделяемые определенной группой людей знания и навыки являются онтологическими условиями человеческой жизни в обществе как таковом (знания и навыки группы необходимы для понимания общества). Будучи продуктом исторических практик, они предопределяют направленность интерпретации как мира в целом, так и самих исследователей. Именно они создают рамки, символические ресурсы и практические стратегии координации и легитимации действий, дисциплины сопротивления и, следовательно, исторического производства и дифференциации сообщества, его границ, объектов и субъективных агентов. 

Другая традиция преобладала в теории международных отношений. Она уходит корнями к трудам Ганса Моргентау, Эдварда Карра, Раймона Арона и других политических реалистов. Для этого направления, как известно, фундаментальной категорией является власть (сила). 

В его оптике международные отношения сводятся по существу к инструментальному применению различных средств воздействия во взаимоотношениях между государствами, что в целом соответствует требованиям позитивизма.

Рассмотрев основные имеющиеся подходы к проблеме «сообщества» в теории международных отношений, Р. Эшли пришел к выводу, что критическое исследование должно с самого начала отвергать дихотомии идентичность/разнообразие, поверхность/глубина. Оно не должно претендовать на «апокалипсическую объективность», тотальную точку зрения вне времени, способную раскрыть всю историю в рамках единого нарратива, закона развития или видения прогресса на пути к определенной цели человечества. Вместо этого он предложил взгляд на историю международных отношений, довольно близкий к «генеалогии» Мишеля Фуко. Выбранный подход позволяет «схватить» моменты прерывистости, столкновений, движения, бессмысленной игры плюралистических сил и интерпретаций на поверхности человеческого опыта.

Ничто в мире не стабильно. Не существует констант, зафиксированных раз и навсегда смыслов, высших секретов и тайн, никаких окончательных структур или ограничений истории. Возможна только интерпретация в том или ином оценочном ключе. Но и сама интерпретация рассматривается как практика доминирования, возникающая на поверхности истории – утверждал Фуко. История представляет собой бесконечную серию интерпретаций, венчающих интерпретации, при сохранении их произвольности.

Генеалогический подход ориентирован на движение, пространство, стратегию и власть, подобно геополитике, хорошо знакомой исследователям-международникам. Также как и геополитика, он не доверяет теориям, содержащим моральные утверждения, традиционные институты или глубинные интерпретации статуса раз и навсегда зафиксированных сущностей, конечные истины, лежащие в основе развития законы. Аналитик, изучающий международное сообщество, должен рассматривать его одновременно в четырех аспектах: 

1. как объект, место и продукт бесконечной борьбы, завоеваний и перемещений множества исторических сил; 
2. как место, где власть и господство утвердились в нормализированной форме; 
3. как поле практики, на котором появляются специфические субъекты, добиваются признания и действуют; 
4. как совокупность технологий, стратегий и ритуалов, с помощью которых практика дисциплинируется, сопротивление подавляется, появляются «зоны тишины», гарантируются границы практики, субъекты легитимируются, порядок нормализуется и господство насильственно проецируется на остальной мир. Вот почему международное сообщество отнюдь не означает ограничения насилия с помощью кодов, правил, прецедентов и процедур – оно объект политики силы и модальности, с помощью которой свершается насилие, а господство укрепляется. 

Эшли попытался перебросить мост между геополитикой политического реализма и постмодернистской методологией, опираясь, главным образом, на постструктурализм Фуко. Его попытка не осталась незамеченной, она вызвала шквал публикаций, содержащих попытки постмодернистского анализа.
Также как и Кокс, Эшли жёстко отграничивает неореализм от классического реализма Моргентау и Херца. Неореализм, подобно структуралистскому анализу в других областях, стремится «переступить пределы эмпирического фиксирования», осмысливая более глубокие уровни социальной реальности посредством систематического социально-научного исследования; впрочем, по мнению Эшли, эти попытки ведут к противоречиям и идеологической ограниченности. Неореализм – государственническая теория, притом, что атомистическая утилитаристская эпистемология, принятая его сторонниками, подрывает «идеал государства как субъекта, от которого зависит их различение «уровней» и их теория международной политики в целом». Более того, позитивистская приверженность технической рациональности и дихотомия между научным знанием и ценностями «связывает позитивизм с идеологией самой по себе» посредством одобрения неоспоримой веры в научно-технический прогресс. Позитивизм становится подвержен тому, что Эшли называет «субъектной моделью» социальной реальности, в рамках которой наука не может оспаривать строение или цели социальных акторов, но может только давать советы относительно целей. Поэтому в результате «политика в неореализме становится чистой техникой». Неореализм, таким образом, совмещает поверхностность позитивистского атомизма и структуралистскую неспособность оценивать изменения с идеологическим отвращением к критической мысли по отношению к ценностям. 

Альтернатива Эшли – модель диалектической компетенции (dialectical competence model). Модель Эшли рассматривает появление баланса сил в политике и исследует условия его возобновления или трансформации. В особенности, она исследует субъективные аспекты баланса сил, фокусируясь на манипуляции символами и на обучении. Она стремится обеспечить оценку кризисов и рассмотреть альтернативы «современной глобальной гегемонии», в надежде превзойти её условия доминирования. И она реинтерпретирует неореализм как неправильную исследовательскую программу, способствующую «обеднению политического воображения и редукции международной политики к полю битвы для слепых стратегических конфликтов одного технического разума против другого в их служении бесспорным целям».

Источники:

1. Ashley R. The Geopolitics of Geopolitical Space: Toward a Critical Theory of International Relations // Alternatives. Vol.12, No 4. 1987.
2. Richard K. Ashley. The Poverty of Neorealism // International Organization, Vol. 38, No. 2. (Spring, 1984), pp. 225-286.
3. Robert O. Keohane. Neorealism and Its Critics / Edition 1 // Columbia University Press, 1986.

Источник:  Калашникова Екатерина
Короткая ссылка на новость: http://pluriversum.org/~rKJz8
Просмотров: 2799

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставлять комментарии