Выбрать регион:

Пересмотр концепций «Пяти стратегических колец» Дж. Уордена и «петли НОРД» Дж. Бойда

Яндекс Livejournal Liveinternet
Пересмотр концепций «Пяти стратегических колец» Дж. Уордена и «петли НОРД» Дж. Бойда

Пересмотр концепций «Пяти стратегических колец» Дж. Уордена и «петли НОРД» Дж. Бойда

 Леонид Савин

В отечественной военной науке и аналитическом сообществе, занимающимся вопросами безопасности и управления сложными процессами, имена Джона Уордена и Джона Бойда хорошо известны. Обе персоны являются яркими личностями в истории ВВС США, которые обогатили стратегические модели своими концепциями.

Более того, Уордена и Бойда в американском военном сообществе называли не иначе как «близнецами от разных матерей»[1], так как у них были довольно похожие идеи.

На примере сопоставления теории стратегической атаки Уордена и теории конфликта Бойда двух американских военных стратегов, очевидно, что они имеют много общего.


Сейчас эти обе теории находятся в процессе изменений, - экспертно-аналитическое сообщество в среде американских военных пытается адаптировать их к новым условиям, включая когнитивные процессы принятия решений. Для отечественной военной мысли будет крайне важно проследить причины таких изменений и подготовить возможный ответ в случае  применения новых методологий против Российской Федерации, даже если они будут актуализированы через стратегии непрямых действий.

Сначала мы рассмотрим модель Уордена и причины ее сегодняшней трансформации.

Джон Уорден в чине полковника был архитектором воздушной операции в Ираке под названием «Мгновенная молния» , являвшейся основным компонентом «Бури в пустыне». Он возглавлял отдел CHECKMATE, который подчинялся заместителю командующего ВВС по планированию операций и занимался проектированием долгосрочных кампаний. Уорден разработал системный подход к боевым действиям, назвав его «операции на основе эффектов» . Концепция этих операций была построена на уникальной модели современного государства-нации, представляющей собой структуру из пяти концентрических колец.[2] Согласно ней, все жизненно важные сегменты государства представляют собой пять сегментов — это вооруженные силы, производство, коммуникационная инфраструктура, народ, правительство.


Чтобы заставить оппонента сдаться, необходимо вычислить критический узел (или несколько узлов) этих сегментов и вывести его (их) из строя, что приведет к дисфункции государственной системы. Оптимальным действием для этого являются удары с воздуха, так как позволяют минимизировать свои потери и не осуществлять непосредственной оккупации. После Ирака эта модель была отработана и в Югославии в 1999 г.

Однако сейчас военные стратеги в США начали пересматривать концепцию пяти стратегических колец, считая ее неэффективной для борьбы с новыми угрозами и смешанными типами вооруженных сил противника. Было замечено, что два десятилетия спустя, взаимосвязанная сеть международной торговли изменила эффекты от определенных стратегий ведения боевых действий, сделав комплексную экономику уязвимой для атак по инфраструктуре (третье кольцо). Эта цель особенно привлекательна, потому что в условиях глобализации экономики транспортировка материалов и товаров является той цепью, которая частично выступает за пределы обороны, представляемой пятым кольцом. Нигде это не очевидно, как в работе морского транспорта, в частности, в Индо-Тихоокеанском регионе.

В связи с этим последствия для военной стратегии становятся весьма существенными. Для Соединенных Штатов это означает, что противостояние одной силы, которая использует передовые проникающие системы против другой силы, у которой есть продвинутая интегрированная система ПВО, более не является адекватным подходом. Это также означает, что характеристики воздушных сил, а именно - скорость, дальность и маневренность, хорошо подходят для стратегии отказа в доступе (A2/AD) определенной страны к ресурсам и материалам, необходимым для поддержания военной операции изо дня в день. В связи с этим наметился пересмотр предположений о стратегии, которые ранее служили основой для планирования воздушных кампаний.

Сама по себе модель пяти колец, проста и изменяется от страны к стране. Некоторые страны могут не иметь второго кольца, третье кольцо может быть в зачаточном состоянии, пятое кольцо быть нерегулярным, а первое кольцо иметь основу из группы вождей племен, а не национальной элиты, или являться фрагментарным. Могут быть значительные совпадения между кольцами или кольцевыми отношениями в их сочетании. Глобальная страна может иметь овальное третье кольцо, выходящее за пределы наружного кольца обороны.


Для промышленно развитой страны энергия может быть шестым элементом в этой модели. Оригинальная модель пяти колец подразумевает энергию и топливо в качестве второго жизненно необходимого кольца. Но шестое кольцо - это реальное производство энергии в современной стране, включая электричество, топливо и инфраструктуру, необходимую для извлечения, транспортировки, переработки и его сжигания. Вместо этого модифицированная модель берет энергию от второго кольца и замыкает на себя инфраструктуру от третьего кольца, объединив их в единый объект и расширяя вокруг. Так как это на самом деле вообще не является  кольцом, то оно становится связующим слоем - клеем, который и удерживает отдельные кольца вместе и делает прочными связи между ними.[3]

Известный американский теоретик по военно-морской стратегии Джеймс Холмс также является критиком теории Уордена в чистом виде. Когда в Белом доме и Пентагоне разрабатывали стратегию борьбы против Исламского государства, было предложено использовать классическую схему - нанести удары по базам боевиков с воздуха. Одним из сторонников данной стратегии выступил научный сотрудник Совета по международным отношениям, полковник ВВС США Клинт Хинот, обосновав ее успешным применением в предыдущих кампаниях.[4] Как пример самого последнего опыта назывались авиаудары по сирийской территории. При этом в идентификации колец было несколько поправок. Ко второму кольцу были отнесены тренировочные лагеря боевиков и нефтеперерабатывающие заводы, а к четвертому кольцу, которое в оригинале должно представлять народонаселение, стояла пометка, что удары по ИГИЛ предотвратят сотрудничество боевиков с населением и доставку гуманитарной помощи. Однако Джеймс Холмс обосновал пагубность данного плана. Он отметил, что «с чисто визуальной точки зрения модель пяти колец передает ложное впечатление простоты и точности. Вы бьете в яблочко и побеждаете! Но этого может и не произойти. Кроме того, неоднозначности множатся когда идет война против негосударственного противника - соперника, который утверждает государственность, но не в полном наборе государственных учреждений, которые Уорден советует атаковать с воздуха. Руководство негосударственной вражеской системы постоянно находится в движении, а не занимает дворец или другой фиксированный объект. Социальные процессы являются незрелыми, инфраструктура неполная или отсутствует. Бойцы смешиваются с мирным населением. При таких обстоятельствах легко попасть в неправильные цели, что приведет к кризису дипломатии, а также ухудшит союзнические отношения и боевой дух народа на родине».[5]

Далее Холмс привел историческую метафору, объясняющую его позицию. Легендарный подполковник Джон Пол Ванн, известный по событиям во Вьетнаме настаивал, что нетрадиционная война приводит к «дискриминации в убийстве». Лучшим оружием для таких кампаний является нож, потому что вы должны встретиться лицом к лицу со своим противником. Нужно контактировать лично и на близкой дистанции, что снижает вероятность пагубных ошибок. Худшим оружием «является самолет». Более худшим - артиллерия, и по тем же причинам. «Если существует запрет на нож», - заключает Ванн, «тогда лучше брать ружье, так как вы знаете, кто вы убиваете».

Иными словами, военно-воздушные силы является чрезвычайно полезными для их применения только тогда, когда есть полная уверенность в их эффективности, включая не только поражение целей, но еще и политико-дипломатические последствия. Этот пример подходит и для описания кризиса на Украине – применение Киевом ВВС и артиллерии против населения Донбасса привело к огромным жертвам среди мирного населения и дискредитировало руководство республики Украина.

Сейчас на страницах специализированных изданий США продолжается дискуссия о необходимости адаптации модели Уордена к нынешним условиям и возможным будущим конфликтам.

Теперь перейдем к петле или циклу Бойда НОРД (наблюдение-ориентация-решение-действие). Джон Бойд также служил в ВВС и считается теоретиком ряда концепций, которые оказали влияние как на организацию вооруженных сил США, так и на бизнес модели. В качестве боевого пилота он участвовал в Корейской войне, а также занимался планированием кампании против Ирака в 1991 г. Его модель долгое время применялась для оперативного анализа боевых действий. Сам автор при разработке своей теории исходил из рациональной модели поведения как человека, так и организации.


Цикл Бойда Наблюдение-Ориентация-Решение-Действие

 По Бойду принципиально важны два момента. Первый заключается в том, что для того, чтобы выиграть, необходимо быстрее, чем противник, пройти цикл петли. Т.е. нужно думать, принимать решения и действовать на опережение. Суть второго элемента – это задача попасть внутрь петли НОРД противника и остаться в ней[6]. Это значит блокирование ответных решений и действий противника. Иными словами, нужно быстрее получать необходимые сведения и принимать соответствующие решения (отдавать приказы атаковать объекты), потом анализировать результат и снова действовать. При этом нужно лишать противника такой же возможности.

Классический подход Бойда уже претерпел изменения, и обновленные версии его цикла уже внедрены в рабочие документы стран Запада. Новая концепция командования и управления, а также возможностей, связанных с ними, под кодовым названием RTO-TR-SAS-050 была введена в НАТО в 2007 г. В Пентагоне модель С2 (Command and Control - командование и контроль) превратилась в C4IR (Command Control Communication Computers Intelligence And Recognition - Командование, контроль, коммуникации, компьютеры, разведка, осознание), а также в другие модификации, например C4IEWS&IM (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Electronic Warfare, Sensors and Information Management - Командование, контроль, коммуникации, компьютеры, разведка, электронная война, сенсоры и информационное управление).[7]

В 2003 г. был предложен альтернативный вариант цикла НОРД под названием петли Критика-Исследование-Сравнение-Адаптация (КИСА).[8] Она была разработана Дэвидом Брайантом из подразделения Defence Rеsearch and Development вооруженных сил Канады. Эту концепцию предложили рассматривать как новую модель управления, предназначенную для общего описания процесса принятия решений отдельными лицами и структурой командования и контроля. В качестве модели индивидуального принятия решений петля КИСА охватывает центральное значение ментальных моделей как средства репрезентации и придания смысла миру. Кроме того, она демонстрирует необходимость руководства сверху вниз в вопросе восприятия. Модель применяется ко всей организации командования и контроля, потому что в распределенных войсках все люди должны работать относительно замысла операции. Следовательно, концептуальная модель, разработанная на основе планирования в штабе, должна распространяться таким образом, чтобы позволить каждому члену вооруженных сил усвоить точное представление, по крайней мере, те аспекты концептуальной модели, которые могут каким либо образом затрагивать непосредственно этого человека.


Вкратце ее принцип следующий. Когда начинается операция, деятельность по планированию устанавливает исходную концептуальную модель, которая представляет собой ментальную модель плана. Концептуальная модель описывает картину «какой вы хотите ее видеть», потому что она поддерживает цели операции, а также представление о том, как их достичь. Это представление о том, как именно данная операция предназначена для продолжения работы и, таким образом, тесно соответствует стратегическому / оперативному замыслу.

Концептуальная модель описывает состояние боевого пространства, которого нужно достичь через заданный период времени, а не действия, которые должны быть выполнены. Таким образом, концептуальная модель изначально ориентирована на цель. Детальная спецификация желаемых боевых состояний имеет решающее значение для: 1) разработки соответствующих мер; 2) оценки эффективности мероприятий в достижении желаемых боевых состояний; и 3) оценки значимости и эффективности самого плана (и цели) в соответствии с эксплуатационными целями более высокого уровня. Сосредоточив внимание на целевых состояниях, концептуальная модель не носит процедурный характер. Скорее, это психическая среда, в которой рассматриваются альтернативные курсы действий и их последствий, а также разрабатываются комплексные решения оперативных проблем.

Концептуальная модель открыта для пересмотра, поэтому желательные переходные состояния и, возможно, даже желательное конечное состояние, могут быть изменены в ответ на изменения в боевом пространстве. По этой причине концептуальная модель рассматривается в виде серии переходных состояний, созданных путем планирования, ведущих от начального состояния к желаемому конечному состоянию. Серия желаемых переходных состояний определяет путь от начального до желаемого конечного состояния. Чтобы узнать, когда и как адаптировать свою концептуальную модель, нужно иметь ситуационную модель, представленную текущим состоянием боевого пространства («что имеется на данный момент») в той форме, которая может быть понята по отношению к концептуальной модели. В частности, ситуационная модель должна определять аспекты текущего состояния боевого пространства, которое отличается от желаемого состояния концептуальной модели. Адекватное понимание последствий ситуации не может быть получено в пассивном режиме.[9]

Данный подход применяется в текущей деятельности НАТО и вооруженных сил ряда государств, входящих в альянс.

Еще одной альтернативой (или дополнением) стала петля ПФЗИАР (поиск-фиксация-завершение-исследование-анализ-рассеивание) - Find, Fix, Finish, Exploit, Analyze, and Disseminate (F3EAD).[10] На английском аббревиатура также произносится как «поток» (feed).


Считается, что метод F3EAD был развит и адаптирован с миссий спецназа США по оказанию помощи странам Латинской Америки по сдерживанию и уничтожению угрозы коммунизма в 1980-х гг. Во время фаз поиска и фиксации Силы специальных операций США тренировали и давали советы вооруженным силам той страны, где они находились с миссией. Они могли непосредственно участвовать в проведении операций,, обеспечивая, так называемый, внешний коридор безопасности, тогда как местные военные и спецслужбы непосредственно проводили основные действия. Во время фазы завершения американские военные оставались в роли советников или контролировали позиции, блокируя возможное проникновения врага.[11]

Данная концепция сейчас является одной из версий целеуказующей методологии, используемой Силами специальных операций (ССО) США, ответственных за проведение операций в чрезвычайных ситуациях за рубежом. Согласно номативным документам Пентагона F3EAD является системой, которая позволяет ССО предвидеть и предсказывать действия противника, выявлять и определять местонахождение и цели вражеских сил, а также выполнять изучение и анализ через разведку вражеских сил и их имущества. Центральным местом в процессе F3EAD является слияние функций операций и разведки в рамках всей организации ССО. В F3EAD командиры устанавливают целевые приоритеты, система разведки обеспечивает направление к цели, а система операций исполняет решающие действия, необходимые для выполнения миссии ССО.

Новая методология F3EAD уходит корнями в полевой устав ВВС США и Объединенное руководство, став частью процесса выбора целей. В ее разработке принимала участие Группа по асимметричной войне Армии США.

Cчитается, что существенный вклад в разработку нынешней версии F3EAD внес полковник Стефан Банах, который командовал 25-й пехотной дивизией с 25 Мая 2005 г. по 27 августа 2007 г. и ввел термин «постоянное наблюдение» для иллюстрации процесса развития действующей разведки и поражения целей. Ключевыми шагами в его методике являлись анализ и применение наземной разведки для проведения немедленных последующих операций. Этот процесс по своей сути направлен на поддержание инициативы, а не обычное возвращение подразделений на передовую оперативную базу.

Наиболее важным аспектом F3EAD является создание истинного симбиоза между боевыми функциями операций и разведки. В F3EAD операции постоянно направляют общие усилия разведки, а разведка, в свою очередь подпитывает операции информацией, необходимой для того, чтобы успешно выполнить миссию. Этот вид синхронизации имеет решающее значение, потому что на современном поле боя две функции становятся слитными. Иногда даже говорится, что разведка это и есть операции. Цель синтеза операций / разведки и быстрый темп процесса F3EAD направлены на обеспечение командиров всех уровней планами для выполнения операций против врага быстрее, чем сможет отреагировать противник. Когда эта модель применяется успешно, процесс позволяет ССО попасть в цикл принятия решений врага и одновременно проводить прямые операции против нескольких частей вражеской сети. Это дает способность своим войскам диктовать оперативный темп и устанавливает условия для дружественных операций.

F3EAD является естественной эволюцией целеуказания, где комбинируются аспекты обычного цикла разведки и доктринального оперативного планирования с лучшей практикой и новой тактикой, методами и процедурами, созданными в операциях по всему миру за границей в чрезвычайных ситуациях.

Американские военные отмечают, что F3EAD не является чем-то новым и уникальным для ССО. Просто с недавнего времени модель F3EAD стала частью организационных программ обучения для базового курса военной разведки в США.

Особое внимание в данной модели ее сторонники обращают на фазу рассеивания (распространения), так как «одним из ключей к успеху F3EAD является создание более широкой сети распространения информации, чем той, которая традиционно практикуется внутри разведывательного сообщества США. Распространение является ключевым аспектом процесса целеуказания ССО и включения предписаний в качестве независимой фазы цикла целеуказания. Распространение разведывательной информации разведки, почерпнутой в процессе целеуказания ССО помогает создать “сеть, чтобы победить сети" в течение действий разведки и помогает устранить утечку в разведке. Опыт ССО показывает, что при анализе риска по сравнению с выгодой, большее распределение информации лучше, когда дело идет к победе над врагами нашей страны. Более широкое распространение информации среди обычных войск, коалиции, и даже вооруженных сил страны пребывания, межведомственных партнеров и гражданским руководством вносит огромный вклад в успех F3EAD за счет расширения сети разведки и операций в поддержку миссий ССО».[12]

Применение робототехнических технологий и новейших систем связи также связано с моделью F3EAD. Лейтенант ВМС США Брэндон Эухус в издании Proceeding Mаgazine за февраль 2015 г. указывает, что за «прошедшее десятилетие наблюдается резкий рост использования беспилотных систем, и каждое ведомство ищет новейшие технологии для повышения эффективности и достижения выполнения миссии. Способность этих систем для работы в зонах закрытого доступа внесла свой вклад в дебаты по поводу их роли в цикле F3EAD. Командующий Майкл Доббс в декабре 2013 г. отметил, что быстрые технологические достижения и повышение эффективности влияет на то, как мы думаем и планируем будущие войны».[13]

Эухус указывает, что распространение беспилотных систем и внедрение кибервойны уже изменили методы ведения современной войны. При этом есть понимание того, что эти методы так или иначе отключены от настоящей войны или даже попросту незаконны. Это недоразумение подчеркивает тот факт, что ВМС США и общество в целом только начинают решать масштабную задачу, действительно понимая, как эти режимы будут влиять на будущие уровни вооруженных сил и формировать требования.

В пример приводится книга Уильямсона Мюррея "Военная адаптация в войне: со страхом перемен" в качестве хорошего руководства по обеспечению концептуальной основы для навигации этих преобразований. Раз общая цель военной организации состоит в том, чтобы выиграть войну, значит соответствующие инновации до конфликта и адаптации после начала боевых действий имеют важное значение. Мюррей пишет: «без интеллектуальной подготовки адаптация, которая всегда необходима, будет возможна только ценой жизни тех, кто находится на передовом рубеже».[14] В мирное время, по его словам, военные организации должны быть реалистичными и честными в оценке маневров и обучения, а также практике, которая приводит к более быстрой адаптации. В случае интеграции беспилотных систем, неспособность регулировки позволит нашим противникам проникнуть в цикл нашего решения и создать асимметричные соответствия.

По мнению Эухуса, если посмотреть на это сквозь концепцию Джона Бойда петли НОРД, то выполнение первых двух шагов имеет решающее значение. Нужно определить наше положение по отношению к переменным технологического преимущества, геополитических реалий, существующих угроз и бюджетных ограничений. Тщательный анализ и синтез соответствующих исторических примеров обеспечивает большую отправную точку.

Поэтому даже уроки Первой мировой войны по-прежнему актуальны. Обе стороны конфликта считали, что наступление дает им преимущество, и быстрая победа будет у тех сил, которые способны вынести невероятно высокие потери. К концу 1914 г. обе стороны почти исчерпали свои ресурсы и сосредоточились на обороне. Каждый актор пытался приспособиться к новым реалиям, но застой продолжался. Изменения, внесенные промышленной революциией, которая усугубилась неготовностью военных организаций, представили проблемы, которые, как говорит Мюррей, «были почти неразрешимыми с точки зрения 1913 г.»[15]

Германия, опираясь на интенсивный процесс накопленного опыта, адаптировалась к реальным условиям и разработала новую доктрину, основанную на обороне через хорошо выполненные контратаки и маневренной войне. Мюррей подчеркивает важность адаптации во время Второй мировой войны, заявив, что в 1914-18 гг. тактические разработки «представляли наиболее важную и сложную революцию в военном деле, проходившую в течение двадцатого века и, возможно, истории».[16] Тем не менее, опыт Германии также показывает, что тактические адаптации не компенсируют стратегического неумения. Дело в том, что быстрые технологические достижения влияют на то, как ведутся войны, и давят на военные организации, чтобы они определили их последствия.

Эухус пишет, что учреждение, которое может превратить инновации в естественные возможности, будет иметь явное преимущество. В данном случае примером выступает Департамент трансформации плана 2014-2016 ВМС США, который вновь настаивает на «распространении беспилотных систем» в качестве ключевой задачи. «ВМС США имеет необходимую институциональную культуру, чтобы взять на себя инициативу по разработке и изобретению этих систем. Беспилотники никогда не будут панацеей, и никогда не будет подразделений, которые будут иметь их столько, сколько они хотели бы. Тем не менее, лидеры должны ожидать большего использования этих систем и агрессивно искать соответствующие уроки, строить отношения с лидерами в отрасли, получать прототипы, и делиться новыми тактиками, методами и процедурами по линии Министерства обороны» - пишет он.[17]

Некоторыми специалистами, имеющими боевой опыт в Афганистане, отмечалось, что в отношении ключевых узлов вражеской сети должны применяться правильные инструменты. Отдельные лица рассматриваются как узловые компоненты или, шире, сетевые, а не как просто физические лица. Это все, что индивидуум представляет в сети с точки зрения влияния, умения, лидерства и отношений.

Подход "Атака на сеть" включает в себя действия и мероприятия, направленные на снижение воздействия сети и прерывание деятельности противника путем выявления и использования уязвимостей, что позволяет проводить наступательные операции.

При этом авторы не сомневаются, что методология F3EAD работает очень хорошо, если только она не применяется комплексно по всей сети, но сам процесс может генерировать непропорционально большое внимание на индивидуальных действиях, связанных с угрозами, за счет ключевых узлов, которые генерируют более широкие сетевые возможности угроз.[18]

Как следствие – должны быть задействованы следующие теории и программы: Социальный сетевой анализ, Перспективный сетевой анализ и целеполагание, а также Анализ организационных рисков.

В связи с этим ряд военных экспертов в США рассчитывает, что методология F3EAD вместе с новыми доктринами, тактиками, техниками и процедурами сможет дать лучшее философское понимание и практическое применение для определения целей в будущих конфликтах.[19]

Как видим, цикл НОРД здесь уже выведен на новый качественный уровень, который стал возможным благодаря новым коммуникационным возможностям, использованием ряда социальных теорий и особым подходом к распространению информации.

Опубликовано в журнале "Информационные войны" № 3 (35) 2015


[1] Fadok, David S. John Boyd and John Warden: Air Power’s Q uest for Strategic Paralysis.  Maxwell Air Force Base, Alabama, 1994

[2] Савин Л.В. Сетецентричная и сетевая война. Введение в концепцию. – М.: Евразийское движение, 2011.

[3] Pietrucha, Michael W. Airpower and Globalization Effects: Rethinking the Five Rings. Joint Force Quarterly, №73, 2014

[4] Hinote, Clint. The Air Campaign Against ISIS: Understanding What Air Strikes Can Do—and What They Can’t, September 30, 2014 http://blogs.cfr.org/davidson/2014/09/30/the-air-campaign-against-isis-understanding-what-air-strikes-can-do-and-what-they-cant/

[5] Holmes, James R. What Air Power Can and Cannot Accomplish. The Diplomat, October 07, 2014  http://thediplomat.com/2014/10/what-air-power-can-and-cannot-accomplis

[6] Иванов О.П. Военная сила в глобальной стратегии США. - М.: Восток, 2008. С. 63 – 64.

[7] http://acronymsandslang.com/definition/24656/BMC4ISR-meaning.html

[8] Bryant, D.J. Critique, Explore, Compare and Adapt (CECA): A New Model for Command Decisionmaking. Defence R&D Toronto Technical Report, DRDC, Toronto TR, 2003.

[9] Bryant, David J. CECA model of the JSTAFF. Defence R&D Canada, Toronto, January 2008.

[10] Faint, Charles and Harris, Michael. F3EAD: Ops/Intel Fusion “Feeds” The SOF Targeting Process // Small Wars Journal, January 31, 2012 http://smallwarsjournal.com/jrnl/art/f3ead-opsintel-fusion-%E2%80%9Cfeeds%E2%80%9D-the-sof-targeting-process

[11] Gomez, Jimmy A. The Targeting Process: D3A and F3EAD // Small Wars Foundation, July 16, 2011, Р. 12

[12] Faint, Charles and Harris, Michael. F3EAD: Ops/Intel Fusion “Feeds” The SOF Targeting Process // Small Wars Journal, January 31, 2012 http://smallwarsjournal.com/jrnl/art/f3ead-opsintel-fusion-%E2%80%9Cfeeds%E2%80%9D-the-sof-targeting-process

[13] Euhus, Brandon. Now Hear This - Innovate, Adapt and Prepare, Proceeding Mаgazine, February 2015, Vol. 141\2\1, 344. http://www.usni.org/magazines/proceedings/2015-02/now-hear-innovate-adapt-and-prepare

[14] Murray, Williamson. Military Adaptation in War: With Fear of Change, Cambridge University Press, 2011

[15] Ibidem.

[16] Ibidem.

[17] Euhus, Brandon. Now Hear This - Innovate, Adapt and Prepare, Proceeding Mаgazine, February 2015, Vol. 141\2\1, 344. http://www.usni.org/magazines/proceedings/2015-02/now-hear-innovate-adapt-and-prepare

[18] Pendall, David W., Mazak, Julieann. Effective network targeting // Military Intelligence Professional Bulletin, 2012 http://www.thefreelibrary.com/Effective+network+targeting-a0313519720

[19] Buchheit, Frank M. The task force targeting meeting: operations synchronization // Infantry Magazine, May 1, 2008

Источник:  Леонид Савин
Короткая ссылка на новость: http://pluriversum.org/~v27DP
Просмотров: 3140

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставлять комментарии