Выбрать регион:

Экстерриториальность и динамика геополитических полюсов

Яндекс Livejournal Liveinternet
Экстерриториальность и динамика геополитических полюсов
Прежде всего, нужно обозначить, что такое полюс в контексте международных отношений, так как этимологически часто это слово выводит на понятия политической поляризации и полюсов власти лишь в определенном государстве. Однако в глобальном геополитическом пространстве это нечто другое. "Теоретически полюс многополярного мира должен представлять собой мощное военное, экономическое, демографическое, политическое, географическое и цивилизационное образование, которое было бы способно осуществить стратегическую интеграцию прилегающих к нему территорий, выступая как результирующий вектор широкого спектра региональных интересов и представляющих их совокупно перед лицом глобализма и однополярности, осознанных как вызов. При этом такой полюс заведомо должен быть достаточно дифференцированным по внутренней структуре, чтобы служить центром притяжения для разнообразных, часто противоречивых, региональных держав и политических сил" (1). Данный тезис вытекает из многополярного подхода, который отказывает однополярной модели в праве на существование. Кроме того, необходимо помнить, что исходя из классической геополитики, существует всего два мировых геополитических полюса – это силы Суши и силы Моря, что отражено в работе первых геополитиков и развито их последователями. Во время Холодной войны это было подкреплено противоборством социалистического и капиталистического лагерей, что давала дополнительную доказательную базу этой теории. Если при первом варианте говорится о необходимости приращивания территорий, то второй подразумевает географический детерминизм. Давайте посмотрим, есть ли промежуточные модели или другие вариации для создания будущих полюсов власти. Сразу хотелось бы отметить факт существования протополюсов или больших пространств непосредственно в Евразии, если исходить их понятия государственности. Их было четыре. Необходимо обратить внимание на то, что европоцентричная точка зрения привязана к Средиземноморскому региону, охватывающему Северную Африку, Малую Азию, территорию современных Италии, Греции и юга Франции. Этот первый протополюс относится к части Промежуточного региона, который как геополитическую концепцию ввел Димитрис Кицикис (2). Вторым таким протополюсом я склонен считать регион Сибири, который Кицикис также относит к Промежуточному региону, и являвшийся родиной основных мировых империй. В Сибири взяли свое начало Орда, давшая Руси импульс для интеграции, оттуда началось и движение тюркских народов в Азию и Европу. Третий протополюс – это регион Индокитая, который из-за географических особенностей существовал во многом автономно. Хотя здесь мы можем также обнаружить дробление как минимум на китайское ядро и индийское ядро (империя кхмеров может быть отнесена к индийскому ядру, так как языком знати там являлся санскрит или выделена отдельно). Четвертый полюс – это территория современного Ирана, на которой также находились различные империи (Парфянская империя, династия Ахеменидов, Персия). При этом протополюса, как и современные геополитические полюса власти, не являются жестко фиксированными и могут сдвигаться из региона в регион. Так, современный мощный политический полюс на базе ЕС, некогда таковым не являлся. Примером может являться и борьба за гегемонию в самой Европе, где первенство переходило к разным династиям и странам, но наибольших успехов в плане геополитической экспансии добились Франция при Наполеоне и Германия при Гитлере. Как мы знаем их триумф длился недолго, и если после Наполеона Европа вернулась к системе концерта держав, то Вторая мировая война привела к появлению биполярного мира. В этом плане довольно интересно мнение старшего сотрудника Центра новой американской безопасности, а с недавнего времени геополитического обозревателя центра Стратфор Роберта Каплана, которые он отразил в своей книге Revenge of Geography. Он применяет классический геополитический аппарат – деление на Sea Power и Land Power, Хартленд Макиндера и Римланд Спайкмана. Из действующих полюсов силы в Евразии Каплан серьезно рассматривает Китай. В России, он не видит угрозы будущего мощного полюса, т.к. Хартленд по его мнению ослаб. Европейский полюс он также привязывает к географическому детерминизму и даже связывает текущий финансово-экономический кризис с европейской географией. Отдельным центром силы Каплан считает Иран, так как «он владеет ключевой географией Ближнего Востока, - в терминах положения, населения и энергетических ресурсов, - и является базисным для глобальной геополитики». Другое преимущество Ирана, уходящее корнями в историю, связано с духовным наследием, мощью культурной традиции и цивилизационной глубиной страны... Режим аятолл является всего лишь наследником мидийцев, парфян, Ахеменидов и Сасанидов, сфера влияния которых подчинялась географии и простиралась от Сирийской пустыни до Индийского субконтинента. «Иран был первой сверхдержавой древнего мира», говорит Каплан, добавляя, что он всегда усиливал свое географическое положение, выполняя функции «самобытного универсального соединения (шарнира) (universal joint)» Ближнего Востока. Суффикс «-стан» (istan), который мы встречаем на политической карте мира в Центральной Азии, Афганистане, Пакистане и т.д., является персидским обозначением "места" и означает, что она нарисована в Тегеране и связана с Ираном (3). Это объясняет причины того, что США оказывают на это государство такое давление и всячески способствуют его дестабилизации. Основная причина – не ядерная программа, и не режим аятолл, а важное расположение на стыке транспортных путей и других географических массивов, что делает Иран критически важным как для Евразии, так и для глобальной геополитики. Сможет ли Иран преодолеть сопротивление Вашингтона и подняться в качестве регионального центра силы покажет ближайшее будущее. Рассмотренные протополюса и их смещение на континенте все же обусловлены определенными рамками границ. Когда же говорится о создании новых наднациональных полюсов силы, то во многих случаях авторы имеют в виду географическую близость государств, создающих альянсы. Латиноамериканский полюс потенциально включает в себя страны, которые находятся исключительно на континенте Южной Америки и частично Северной Америки (Мексика). Евразийский Союз или более широкая коалиция подразумевает объединение стран, которые находятся на евразийском континенте. А могут ли политические центры власти состоять из мозаики пространств, не имеющих общих границ? Как показывает исторический опыт, создание управляемых территорий даже на разных континентах вполне возможно. Так действовали многие Империи – включая в себя колонии и метрополию. Еще до н.э. Римская Империя достигла британских островов, распространив на них свою власть. В дальнейшем экспансионистская и колониальная политика практически всех европейских империй подразумевала управление заморскими территориями (Французская Республика до сих пор сохранила такое название в своей политической системе), будь то Африка, Южная Америка или Азиатско-Тихоокеанский регион. Нынешнее Британское содружество или содружество наций включает в себя бывшие доминионы и колонии Британской Империи, некоторые из которых имеют значительную автономию (например, Канада), а другие получили практически полную независимость (Индия и Австралия). Конечно же, в данном случае, центр принятия решений все же находился в метрополии (Рим или Лондон), однако новая конфигурация государств и вызовы эпохи вынуждают политическую элиту даже стран с длительной историей единоличного политического могущества искать новые пути взаимодействия. Такие организации как Большая Восьмерка, АСЕАН, и др. являются примером сотрудничества различных государств по тем или иным вопросам глобальной политики. В ряде случаев, как G-20, это вызвано скорее стечением обстоятельств и вынужденной необходимостью, однако есть и ряд примеров, которые демонстрируют консолидацию на основе идеологического подхода к решению мировых вопросов. Ярким примером такого взаимодействия является БРИКС. Хотя изначально эта коалиция государств выделялась исключительно по экономическим показателям, за прошедшие годы было отмечено наличие некоего общего базиса и согласия между политическими элитами стран блока. При этом процедура работы в БРИКС выгодно отличается от ЕС или других западноцентричных инициатив, так как решения принимаются без согласования с парламентами стран и отсутствуют бюрократические протокольные процедуры, замедляющие взаимодействие между пятью странами. В целом в подобных межгосударственных образованиях действует несколько иной принцип притяжения, построенный на (нео)идеологической основе. Пожалуй, наиболее ярким примером будет противостояние социалистического и капиталистического лагерей во время Холодной войны. Так и причастность к тому или иному полюсу в Третьем тысячелетии будет характеризоваться политическими решениями государственных руководителей по принципиальным вопросам, которые могут выстроиться в определенный план действий. К современным международным отношениям также могут применяться еще несколько критериев – это финансовая система, торговля, народонаселение и контроль над добычей и транспортировкой природных ресурсов. В первом случае нужно признать, что резервными валютами являются доллар и евро, следовательно, мировая система пока скорее двуполярная, даже несмотря на значение йены на финансовых биржах и стремительное вхождение юаня в корзину мировых валют. Создание многостороннего банка БРИКС, о чем было заявлено весной 2012 г. во время проведения саммита Большой Двадцатки в Мехико министрами финансов стран БРИКС, могло бы кардинально изменить ситуацию в валютном мире, сделав его действительно многополярным (4). Данное перебалансирование финансовых и инвестиционных потоков может привести и к серьезным политическим сдвигам, так как будут представлять альянс и каждую страну в отдельности в более выгодном свете, чем западное сообщество, критикуемое за неоимпериалистический подход в отношении развивающихся стран. Такое развитие предусматривают даже апологеты неолиберализма. Например, в 2009 г. Всемирный Банк подготовил исследование, озаглавленное «Новая многополярная международная финансовая система», в котором указывалось, что на данный момент происходит изменение мировой системы. «Длительное время структурная квинтессенция международной монетарной системы являлось однополярной по причине американской гегемонии в инициативах, военной мощи, а также возможностях продвигать рыночный либеральный порядок в международных финансовых отношениях… Однако уже три полюса – доллар, евро и страны БРИКС влияют на мировую финансовую систему и управление мировой торговли» - указано в аналитическом документе (5). Отметим, что это было написано за несколько лет до предложения о создании многостороннего банка БРИКС. Конечно, оптимальным решением при его создании будет привязка именно к национальным валютам либо корзине услуг, товаров и ресурсов. При этом финансовые инструменты являются во многом экстерриториальными, хотя способны вызывать значительные трансформации на подконтрольных территориях. Что касается торговой системы, то до настоящего момента она все еще является во многом однополярной, так как была основана на Бреттон-Вудском консенсусе «встроенного либерализма». До настоящего момента четких альтернатив данной системе сформулировано не было, за исключением социализма закрытого типа (яркий пример такой модели - Северная Корея). Тем не менее, автаркия больших пространств вполне может конкурировать с бреттонвудской моделью, однако это требует сильнейшей политической воли и понимания последствий (вряд ли российское руководство сможет принять решение, согласно которому поставки газа в страны ЕС могут быть полностью (sic!) прекращены до выполнения ряда политических условий, среди которых – расформирование блока НАТО и вывод американских войск из Европы). В энергетическом секторе также возможно создание коалиций стран экспортеров (нефть, газ, радиоактивные металлы и пр.), которые могут влиять на котировку сырья на мировом рынке. Что касается народонаселения, то это наиболее интересный и гибкий инструмент для достижения геополитического могущества. Man Power – или власть посредством человека, как говорили западные геополитики, в реальности является самым действенным и сильным орудием политической борьбы. От человеческой воли, лидерских качеств и мобилизации масс зависели, и будут зависеть многие вопросы в противоборстве государств. Именно человеческая воля и организаторские способности привели к созданию Air Power, а позже к Space Power и Cyber Power. Именно от людского интеллекта зависит создание стратегий и их реализация с помощью военно-технических средств и дипломатических приемов, включая теории политических учений и идею многополярности. Сноски: 1. Дугин А.Г. Понятие полюса в многополярной перспективе.// Геополитика № 1, 2010, с. 7. 2. Агапеева К. Концепция «Промежуточного региона» Димитриса Кицикиса// Геополитика http://www.geopolitica.ru/article/koncepciya-promezhutochnogo-regiona-dimitrisa-kicikisa 3. Арзуманян Р. Возвращение географии.// Геополитика. http://www.geopolitica.ru/article/vozvrashchenie-geografii 4. Bhadrakumar M. BRICS flame continues to shine. March 6th, 2012. http://indepthafrica.com/brics-flame-continues-to-shine/ 5. Mansoor Dailami, Paul Masson. The New Multi-polar International Monetary System. The World Bank, Development Economics, Development Prospects Group, December 2009.
Источник:  Леонид Савин
Короткая ссылка на новость: http://pluriversum.org/~XJy1C
Просмотров: 1221

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставлять комментарии