PLURIVERSUM
Сейчас читаете:
Костромские и ярославские старообрядцы-странники
Полная статья 26 мин. чтения

Костромские и ярославские старообрядцы-странники

В 1784 г. старообрядец-филипповец Евфимий перекрестил сам себя в странничество905. Он написал несколько полемических сочинений, среди которых наиболее важны «Разглагольствие о настоящих в древлецерковном последовании несогласьях между собою» и «Цветник». Евфимий попытался создать скит в «Валицких лесах», но вскоре перебрался в д. Малышево Ярославского уезда к крестьянину Петру Фёдорову. Он крестил хозяина с семьёй в странничество, хотя те не ушли в странствие, а только дали обет сделать это в будущем. Таким же образом поступила его сожительница Ирина, перекрестив жителя с. Сопелки Ярославского уезда Петра Семёновича Крайнева и его родственников906. Исследователи оценивают эти поступки как попытку укрепить положение нового учения907.

На деле факты крещения странноприимцев стали причиной раздора в среде странников XIX столетия. В 1820-е гг. позиции странноприимцев, дававших странникам пищу и жильё, занимавшихся хозяйственной деятельностью, заметно усилились. Радикально настроенная масса странников стала опасаться обмирщения и утраты собственного влияния908.

Часть странников усилила пропаганду пустынножительства и выдвинула новый тезис отказа от денег. Лидер оппозиции «нерехоцкой» Иван Петров и его последователь Антип Яковлев считали, что владеть деньгами и собственностью может только община, так как через них отдельного человека себе подчинит антихрист. Символом его власти выступал имперский герб на ассигнациях и монетах909.

В отличие от других странников последователи Антипа не имели странноприимцев и стремились жить отдельно, в пустыни910. Общины «безденежных» находились в окрестностях г. Плёса Костромской губернии. Сам Антип был родом из д. Нечёсово Нерехтского уезда. После его смерти руководить странниками стал его брат Степан. В 1848 г. он был пойман в г. Плёсе, возвращён на постоянное место жительства, но через неделю снова исчез911. В середине 50-х гг. XIX в. в Костромском уезде был пойман странник, называющий себя Иваном. Костромской губернский секретный совещательный комитет о раскольниках заподозрил в нем Степана Яковлева. Пойманный долго отрицал это, но через некоторое время объявил, что он — Антип Яковлев912. Комитет пытался сравнить внешность пойманного странника с приметами братьев Яковлевых. С описанием внешности Степана приметы частично сходились. Приметы же Антипа не были найдены по причине беспорядка в архиве земской полиции. Таким образом, вопрос о том, кто же пойман, остался нерешённым913.

Другая часть странников подняла замалчивавшийся вопрос о крещении мирян. Они вспомнили, что Евфимий и Ирина безосновательно крестили странноприимцев и поставили это в вину нынешним лидерам странников Родиону и Анфиногену, жившим в с. Сопелки. Большинство членов согласия стали склоняться на сторону оппозиции. В это время её лидером выступал Михаил Андреевич Кувшинов, ставший странником после бегства с ярославской фабрики Яковлевых в 1827 г.914 Он принимал активное участие в обращении костромичей в Странническое согласие. Вместе с крестьянином с. Сидоровское Кинешемского уезда Кувшинов обошёл этот уезд, Нерехтский и Костромской уезды915. М. А. Кувшинов допустил большую ошибку, предсказав на 25 марта 1828 г. второе пришествие Христа. После этой даты сопелковцы созвали собор, где подвергли критике Кувшинова и нашли выход из сложной ситуации с крещением странноприимцев. За заслуги перед согласием его основателю было прощено отступление от правил, а всё согласие вынесло длительную епитимию. Кувшинову ничего не оставалось делать, кроме как присоединится к сопелковцам1.

В 1857 г. он и наставник д. Дудкино Ярославского уезда Логин Прокофьевич Еущин были сосланы в Сибирь. Рядовые странники (более 20 человек), захваченные вместе с ними, также направлялись в ссылку. В случае перехода в православие наказание могло быть смягчено. Консистория распорядилась об увещевании странников, и некоторые из них согласились перейти в официальное вероисповедание. Лидеры староверов остались непреклонны. Правда и тем, кто согласился перейти в православие, пришлось несколько месяцев находиться в тюрьме, а затем они были возвращены на место прежнего жительства, и за ними установлен полицейский надзор917. В соответствие со статьёй 213 Уложения о наказаниях, если возвращённые из ссылки старообрядцы, перешедшие в православие, вновь возвращались в прежнее вероучение, то подлежали ссылке на Кавказ или в отдалённые места Сибири уже безвозвратно918.

Село Коробово. фото Прокудин-Горский

Учение странников проникло и в c. Коробово Нерехтского уезда Костромской губернии, где проживали потомки Ивана Сусанина — белопашцы. Туда оно попало из округи г. Плёса, где вели свою пропаганду М. А. Кувшинов919 и А. Яковлев. Точными данными о принадлежности белопашцев к сопелковцам или их противникам мы не располагаем. Белопашцы официально не платили налоги и были освобождены от контроля со стороны местной полиции. Благодаря этому странники чувствовали себя здесь очень свободно. В 1859 г. министр двора констатировал, что белопашцы

«дошли до таких беспорядков в своей жизни, кои не могут быть далее терпимы; предавшись расколу так называемой секты бегунов или странников, они завели у себя в селении и окрестных лесах притоны для беглецов и бродяг, прикрывающихся раскольническим фанатизмом»920.

По указу императора Александра II часть белопашцев была лишена привилегий и выслана в различные районы страны. За оставшимися был учреждён надзор со стороны губернатора и управляющего удельной конторой. В будущем было приказано расследовать все дела о белопашцах общим порядком, без каких-либо привилегий. В случае же повторения инцидентов император пригрозил лишить потомков героя налоговых льгот, несмотря на заслуги предка921.

Костромской губернатор Иван Васильевич Романус

Высылкой «беглопашцев» было поручено заниматься губернатору Ивану Васильевичу Романус922 совместно с управляющим удельной конторой Павлом Егоровичем Ганенфельдом. Дело в том, что контора не зависела от местной административной власти, а подчинялась исключительно министру двора и уделов, а через него — императору. Если губернатор, всегда стремившийся найти золотую середину и слывший среди костромских помещиков либералом, мог пригрозить управляющему палатой государственным имуществ («всякое замедление в следовании бывших белопашцев, а равно и все расходы от сего происходить могущие останутся на личной Вашей ответственности»923), то с управляющим удельной конторой он был подчёркнуто любезен и настойчиво повторял свои просьбы до тех пор, пока не получал ответа.

Министерство императорского двора разрешило крестьянам продать дома и другое имущество. Полученные деньги должны были быть переведены в удельные конторы по месту отправления переселенцев. Подготовку к переселению первоначально осуществлял староста. Он не пользовался уважением среди крестьян, так как был назначен властями, а его выборный предшественник за помощь странникам был снят с должности. Староста не смог организовать сбор денег и П. Е. Ганенфельд вменил в обязанность своему подчинённому, голове удельного приказа Муравьёву, наблюдать за подготовкой к переселению924.

Несмотря на это, вскоре после объявления императорского приказа лично губернатором, двое крестьян, Селивёрст Андреев и Никита Ильин, бежали из села. Как оказалось, они ушли в Санкт-Петербург, чтобы ходатайствовать перед Александром II о разрешении остаться на родине или дождаться более теплого времени года. Вскоре беглецы были пойманы и взяты под стражу925. В положение крестьян вошёл управляющий удельной которой, который побывал в Коробово уже после отъезда губернатора. В семи семьях были беременные женщины и грудные дети. Это, по мнению чиновника, было уважительной причиной, для того чтобы отложить их переезд до лета926. Министерство двора согласилось с доводами и разрешило перенос сроков высылки927 Взамен крестьяне пообещали Ганенфельду быстро продать своё имущество, хотя до этого оттягивали заключение сделок. Управляющий с удовлетворением сообщил И. В. Романус:

«Могу теперь удостоверить Ваше Превосходительство, что в разговоре с ними об этом предмете я не только не заметил в них духа неповиновения, а напротив нашёл полную готовность покориться определениям о них начальства»928.

Далее Павел Егорович добавляет, что старообрядцев пугает зима и дальность мест ссылки: Оренбургское, Саратовское, Симбирское, Алатырское, Вятское и другие удельные имения. Среди оставшихся семейств были старики и дети старше 5 лет, но и они могли не перенести дороги. Кроме того, старообрядцы предпочли бы добираться до нового места жительства по Волге929. Губернатор передал просьбу Ганефельда как собственную в Министерство императорского двора. Полученный ответ был краток и не давал повода для сомнений. Узнав о просьбе белопашцев, император велел отправить просителей Селивёрста Андреева и Никиту Ильина по этапу в места поселения «немедленно», а

«Вашему Превосходительству заметить неуместное и неосновательное участие в судьбе высылаемых коробовцев, заслуживших гораздо вящее наказание за их преступления и неблагодарность к Монаршей милости…»930.

Император Александр II

Сказалась обида Александра II на белопашцев. В 1858 г. Александр II совершал поездку по центральным губерниям России с целью оказать воздействие на консервативное провинциальное дворянство, не желающее принимать участие в подготовке крестьянской реформы. В Костроме состоялась его встреча с представителями белопашцев: женщины снимали платки и расстилали их перед идущей императорской семьёй, а затем поднесли хлеб-соль. Растроганный император пожелал отправиться в само Коробово, что и было организовано. Пароход доставил императорскую чету в г. Плёс, а оттуда в экипаже император с императрицей прибыли в село931. Странноприимники, узнав, что к ним в гости едет никто иной, как сам антихрист, бросили дома и ушли в лес932. После этого в селе появился чиновник департамента уделов Министерства императорского двора, которому непосредственно подчинялись коробовцы, статский советник Неклюдов. Он расследовал инцидент, а на основании полученных результатов император приказал выслать жителей Коробово…

Село Коробово. фото Прокудин-Горский

После ареста ушедших в Петербург просителей в ночь на 5 января 1860 г. ещё трое мужчин с семьями бежали в неизвестном направлении. Солдаты так описывали способ бегства крестьян: «Домохозяин Сергей Иванов сперва уехал вместе с одной дочерью (якобы провожать зятя. — И. Н.), а затем из числа 3 оставшихся дочерей, одна, затопивши печь, без всяких сборов, в чём была одета, вышла на двор, как будто бы за своею надобностью, или к соседям, другая месила квашню и потом, без всяких тоже сборов, выходит, а спустя немного времени ушла и третья, также в чём была…»933. Ответом губернского начальства стала отправка ещё 5 солдат и одного офицера — прапорщика Назанского, который затем выписал ещё 16 человек рядовых934. Через два дня после нового побега семьи ходоков Н. Ильина и С. Андреева были отправлены по этапу935.

Стали выяснять далее, почему старообрядцы бегут с такой лёгкостью. Унтер-офицер А. Соколов заявил о том, что ему не было приказано применять каких-либо конкретных мер по пресечению самовольных уходов крестьян, а управляющий удельной конторой П. Е. Ганенфельд в свой первый приезд объявил, что белопашцы могут беспрепятственно продавать имущество и, следовательно, покидать селение936. Губернатор ничем не попрекнул управляющего, а только отправил ему копию с рапорта офицера937. Это вполне понятно. Система контроля оставляла желать лучшего: продать избу, не выходя из села, жители которого сами продают, а не покупают имущество, проблематично.

Наконец, 4 февраля, с опозданием почти на месяц, 31 белопашец был отправлен в ссылку938. Среди крестьян, окружённых войсками, которыми теперь руководил не мягкий чиновник удельного ведомства, а офицерский чин, начались конфликты. Умеренная часть коробовцев, которая, возможно вовсе не принадлежала к странникам и приветствовала императора хлебом-солью в Костроме, попросила удалить из села жену бежавшего переселенца Степана Ефимова Аксинью, которую они считали опасной для себя «по крайне дурному своему поведению»939. Затем из Коробова в костромскую тюрьму был отправлен Александр Ефимов с семьей, как проявлявший склонность к побегу. В дороге он злобно ругался и сожалел, что не успел сжечь село. Узнав об этом, прапорщик Назанский провёл расследование и выяснил, что священник и староста отзываются о Ефимове как об опасном и злом человеке. Местные жители вторили им: «Прежде-то был первый разбойник, а теперь и подавно, теперь со зла-то рад бы не только деревню сжечь, а и нас-то всех». «Чего доброго убьют окаянные из-за куста», — добавляли крестьяне, имея ввиду странников440.

Оставшиеся в Коробове белопашцы, приговорённые к высылке, были оправлены на новое место жительства в мае и июне 1860 г.941 Ещё несколько лет императорский дом держал белопашцев в опале. Наследник престола Николай Александрович в 1863 г. посещал Кострому, но с ними не встречался. Вскоре образ предка-героя, спасшего царскую персону, вновь был востребован. Покушение на Александра II 4 апреля 1866 г. примирило императора с белопашцами. В 1870-е гг. по приказу императора для коробовского храма, где хранились сусанинские реликвии, в том числе и жалованные грамоты, были установлены новые колокола с барельефными изображениями членов царской семьи942.

Инцидент с белопашцами заставил Александра II в 1859 г. отменить для странников возможность избегать уголовного наказания в случае перехода в православие. МВД было приказано ссылать их в Сибирь. Мотивировалось это тем, что из них не получались прилежные прихожане: странники никогда не переходили в православие искренне, а только уходили от ответственности. Распоряжение об этом поступило в Костромской секретный совещательный комитет, а оттуда через канцелярию губернатора943 было разослано в нижестоящие органы944.

Коробовский белопашец. фото Прокудин-Горский

Лидер ещё одного страннического течения — странников-иерархитов — Никита Семёнов также побывал в руках полиции. Настоящее имя предводителя странников — Меркурий Семёнович Киселёв. Родом знаменитый странник был из крестьян д. Стрелково Рыбинского уезда Ярославской губернии. После долгих путешествий он приобрёл авторитет и стал лидером странников-сопелковцев945. В этом качестве в 1854 г. он был схвачен в Вологодской губернии. По указу Александра II в 1856 г. Семёнов был выслан в Соловецкий монастырь, но по дороге бежал. Через два дня был вновь пойман в лесу местными крестьянами. 20 июня 1857 г. Александр II посетил Соловки и даровал, перешедшему в православие Семёнову, свободу с правом проживания в монастыре. Но вскоре странник скрылся и больше не был пойман. Умер Никита Семёнов 4 марта 1894 г.946 Небольшие различия в биографии Семёнова по разным источникам не закрывают главного: он неоднократно бежал и с лёгкостью использовал для этого смену веры.

Уже немолодого Семёнова (род. ок. 1800 г.) продолжали разыскивать и в 1860-е гг. По словам крестьянина д. Родионцово Романово-Борисоглебского уезда Ивана Лебедева, лидер странников часто бывал в деревнях Сеславино, Сопелки, Бурмакино Ярославского уезда и в Ярославле у купцов Разживиных. Семёнов въезжал к последним во двор в тарантасе и шёл в свой номер, никого не боясь. В 1866 г. ожидалось его появление на соборе странников в д. Мещёрка Ярославского уезда. Местный исправник опроверг слова крестьянина. Выдумки Лебедева он объяснил нетрезвым образом жизни и желанием выслужиться947.

В 1863 г. Семёнов написал важнейшее для истории странничества XIX в. произведение, содержащее 19 статей — «Символический статейник православной церкви». Старообрядцы, принявшие идеи, изложенные в манифесте, получили название «статейники» или «иерархиты». Н. Семёнов провозгласил создание особой иерархии во главе с «преимущим старейшим». Он считался патриархом и избирался собором. Ему подчинялись «старейшие страны», которые руководили двумя и более предела¬ми. В конце XIX — начале XX вв. существовало 8 пределов: Ярославский, Казанский, Тюменский, Томский, Костромской, Вологодский, Пермский. Каждым руководил «старейший предела». У него имелся ряд помощников: креститель и духовник, отправлявшие обряды; эконом, ведавший хозяйством. Отдельными моленными руководили игумены и игуменьи. Подобная структура управления была утверждена на соборе в д. Вахрушево Вологодского уезда в июле 1864 г. Естественно, что первым преимущим старейшим стал сам Семёнов, которого в 1895 г. сменил Роман Логинов. После смерти второго преимущего старейшего в 1901 г. был избран новый руководитель — Корнилий Петрович Логинов948.

В 1910 г. по неизвестной причине он был низложен. 21 августа собор в Вичуговском округе избрал патриархом Александра Васильевича [Пятакова], крестьянина с. Кувакино Нерехтского уезда Костромской губернии. В следующем году умер один из старейших предела Вичугской области Епифаний Иванович. Новый «патриарх» попытался подчинить территорию своей прямой власти. К спору о власти примешивался имущественный конфликт: на территории предела находилась приносящая большой доход мельница. Тут же нашлись противники, которые вменили в вину Александру Васильевичу то, что он присвоил деньги общины и на них купил это строение. Приехав в д. Яшкино/Яшино, он встретил недовольство со стороны областного правителя Фёдора Михайловича. Последнего поддержали странноприимцы и бывший преимущий старейший Корнилий. Александра Васильевича поддержал наставник д. Яшино, занявший эту должность с его помощью. Полемика коснулась и созданного Александром Васильевичем бегунского училища в г. Данилове Ярославской губернии. Фёдор Михайлович и странноприимцы были против существования учебного заведения. В итоге две группы странников отлучили друг друга от церкви949.

Коробовские белопашцы. фото Прокудин-Горский

Идеи Н. Семёнова вызвали негативную реакцию среди части странников, которая посчитала, что он взял на себя неподобающую ему власть. Иерархия, по их мнению, сближала странничество с поповщиной. Противостатейниками было создано несколько независимых друг от друга общин. Одна из них находилась около Ярославля, и руководил ею Осип Семёнов950.

Ещё одним крупным течением в среде странников стали «брачники». В 1860-е гг. около Ярославля зародилось Артемиевское согласие, по учению которого неофитам было разрешено сохранять браки, а платящие подати могли спастись после апокалипсиса. Причиной появления согласия была жёсткая политика властей по сокращению числа странноприимцев — людей, живущих в селениях и дающих укрытие странствующим. Известно, что по приказу императора МВД 9 июля 1855 г. разослало распоряжение «О принятии мер к прекращению распространения страннической секты и пристанодержательства». Приказ вменял губернаторам в обязанность

«обращать строжайшее внимание на пристанодержателей… в селениях, где уже были укрываемы, беглые, не редко обозревать домы, дабы удостовериться, нет ли при них тайников; по мере же открытия в них беглых тайники уничтожать, а пристанодержателей предавать суду»951.

Странникам нужно было смягчить учение, чтобы увеличить численность пристанодержателей. Около 1866 г. Мирон Васильев и будущий ярославский миссионер Русской православной церкви Н. И. Касаткин организовали первую брачную общину количеством около 50 человек. А уже в 1874 г. Михаил Кондратьев сформулировал новые основы брака: все семь таинств действительны, а, следовательно, любой странник мог быть священником после крещения952.

Странноприимцы страннического согласия, жившие в миру, оказывали на развитие согласия не меньшее влияние, чем наставники. Крупнейшим странником-предпринимателем Ярославской и Костромской губерний был Никита Петрович Понизовкин. Он был владельцем химического (д. Гузицыно) и крахмалопаточного заводов в Даниловском уезде Ярославской губернии.

Родился Никита Петрович в семье крепостных крестьян в д. Муханово Романово-Борисоглебского уезда Ярославской губернии в 1804 г. В 1846 г. получил вольную от помещика и вскоре, в 1849 г., записался во II-ю гильдию ярославского купечества. В 1863 г. Никита Понизовкин был причислен к 1-й купеческой гильдии.

Старообрядцы-странники Давыд Васильевич и Федор Михайлович. Фотография 1918 г.

Он не раз обвинялся в содержании моленной, помощи старообрядцам. Однако власти не смогли доказать его причастность к странничеству. А в апреле 1867 г., чувствуя приближение смерти, Никита Петрович, как и положено страннику, ушёл в последнее странствие и «пропал без вести»953. Своё дело он передал сыновьям. Три сына Н. П. Понизовкина достроили новый завод на берегу Волги, создали торговое предприятие в Казани, приобрели ряд предприятий в с. Рыбницы, д. Пески, Новодашково Ярославского уезда и др. В 1890-е гг. была заложена основа торгового флота Понизовкиных, численность которого при внуке Н. П. Понизовкина, Андрее Андреевиче, достигла 20 судов. В 1916 г. внуки Никиты Понизовкина, Андрей и Владимир, стали учредителями Волжско-Бакинского нефтепромышленного товарищества, войдя в элиту российского предпринимательства954.

Странники занялись выпуском книг в 1870-е гг.955 Костромские бегуны принимали в этом процессе активное участие.

В 1875 г. двадцатишестилетний крестьянин д. Борисово Костромского уезда Яков Прокофьев был задержан в с. Колшево Костромского уезда за «шум в трактире». По его словам, он приехал с матерью для закупки хозяйственных вещей. От воза с лошадью, стоявшего перед питейным заведением, он отказывался. Причина столь странного поведения стала ясна, когда представители местной власти и корпуса жандармов, участвовавшие в задержании, заглянули в телегу. Там находилось 12 книг славянской печати не синодальной типографии.

В том же году к зданию Семёновского волостного правления Нерехтского уезда подъехала телега, которой управлял крестьянин всё той же д. Борисово Егор Фёдорович Храбров. Крестьянин показался подозрительным служащим правления. И, как оказалось, не напрасно: в возу лежал сундук с принадлежностями типографского станка, мешок с бук¬вами, бочонок с краской и уже отпечатанные книги. По словам задержанного, всё это он получил от неизвестного молодого человека в Кинешме и за 10 рублей согласился доставить в Кострому. Следствию удалось разыскать настоящего владельца лошади. Им оказался Василий Иванович Снопов крестьянин д. Безводье Костромского уезда. В его доме обнаружили 118 листов с напечатанными церковнославянскими текстами. Хозяин заявил, что они принадлежат его сыну, который находится в бегах. Экспертами на суде выступали видные издатели Костромского края Андроников и Дозе. Суд приговорил всех троих за печать старообрядческих книг к штрафу в 50 рублей каждому. Снопов и Храбров за содержание тайной типографии были приговорены к тюремному заключению сроком на 4 месяца956.

Яков Прокофьев не прекратил свою издательскую деятельность. Под г. Плёсом Костромской губернии в неизвестной деревне он совместно с Василием Яковлевым продолжил печатать старообрядческие книги. В их типографии на рубеже 1870-х — 1880-х гг. был напечатан «Цветник» Василия Гаврилова. В. Гаврилов странствовал по России, бывал в Женеве, Цюрихе и Париже, где состоялись его встречи с анархистом М. А. Бакуниным и Драгомановым (вероятно, Михаилом Петровичем Драгомановым, известным украинским националистом). Книга в количестве 550 экземпляров была привезена на Макарьевскую ярмарку.

Из них 150 экземпляров купил некий Василий Иванович Безпоповец, проживавший в Москве около Рогожского кладбища в Новой деревне. Остальные купил крестьянин Семёновского уезда житель Комаровского скита Алимп Фёдорович Яблоков. Он сумел перепродать там же на ярмарке 10 экземпляров, прежде чем на него вышла полиция957.
В начале XX в. среди костромских странников была популярна книга «Изумруд». Распространялась она богатыми покровителями странников. Внешне была похожа на «Книгу о вере» или «Златоуст», «такого же размера, в таком же кожаном, с застёжками, переплёте; на корешке её оттиснуто буквами: «Изумруд»». Книга содержала в себе обоснование учения странников. Стоило издание 14 рублей, а иногда распространялось бесплатно958.

Некогда скрытным странникам в начале XX в. приходилось бороться за выживание и вступать в полемику с миссионерами и представителями приходского причта. Миссионерская деятельность стала оказывать влияние на старообрядчество с 1880-х гг. Регулярно стали происходить беседы между миссионерами и старообрядцами, что потребовало от старообрядцев адекватного ответа. О создании специальной централизованной миссионерской службы говорить в этот период не приходится. Однако наставники осознавали необходимость противодействия миссионерам синодальной церкви.

Около 1885 г. в д. Александровица Тарасовской волости Пошехон¬ского уезда Ярославской губернии поселился наставник странников крестьянин д. Шемейки Жерноковской волости Грязовецкого уезда Вологодской губернии Иван Павлов. Он «с особенным старанием» обходил селения Пошехонского уезда по реке Ухтоме и местность в Романово-Борисоглебском уезде под названием Шаготь именно после приезда сюда епархиального ярославского миссионера. Наставник убеждал крестьян не ходить на беседы с миссионерами959. Купец Бузыкалов, живший в д. Матвеево Кинешемского уезда, был пристанодержателем в толке странников. Он же беседовал с синодальным миссионером А. Шашиным в здании местного волостного правления в 1892 г.960 Странник Тимофей Иванович Фомичёв, живший в с. Широково Нерехтского уезда, в 1902 г. возражал на беседе в д. Золотилово прихода с. Шохна уездному миссионеру961. На беседе в д. Филинская Нерехтского уезда окружному миссионеру А. Скворцову возражали два странника — Борис Фёдоров и Измаил Иванов962. Крестьянин д. Залесье Углецкой волости Кинешемского уезда Николай Иванович] Баклашин защищал учение странников на беседе с костромским епархиальным миссионером Е. Зубаревым в своей родной деревне в 1904 г. В с. Углеце Е. Зубареву противостоял странник из д. Юрино Кинешемского уезда Степан Васильевич Колпаков963. Известно, что в Кинешемском уезде «главным странническим наставником» был Иван Семёнович Ракитин964.

Странническое согласие занимало радикальные позиции в старообрядчестве. По мнению исследователей, учение Евфимия предвосхищает более позднее социально-политическое течение — анархизм. Оно возникло на той же социальной основе, отражало интересы беднейшего крестьянства и деклассированных элементов общества965. При этом необходимость материального обеспечения деятельности общины требовала от странников союза со странноприимцами. В XIX в. это вылилось в противостояние умеренных и радикальных групп внутри согласия и привело к образованию толков. Во второй половине XIX в. в странничестве возобладали умеренные позиции. Этому способствовало усиление репрессивной политики государства в отношении странников, а также развитие капиталистических отношений, усилившее позиции странноприимников.

Формирование согласия и его толков происходило на территории Ярославской и Костромской губерний. Этому способствовало наличие водной транспортной артерии — р. Волги, по которой передвигались странники и вдоль которой располагались многочисленные промышленные предприятия966. Проникая из Ярославля, странничество охватило именно ближайшие к Ярославской губернии уезды: Нерехтский, Костромской, Кинешемский, отчасти Юрьевецкий.

Литература:

904 — Отчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1902 г. // КЕВ. — 1903. — Приложение к официальной части № 19-21. — С. 15, 17.
905 — Мальцев А. И. Социально-политические взгляды Евфимия по его сочинениям и позднейшим старообрядческим источникам // Источники по истории общественной мысли и культуры эпохи позднего феодализма/Под. ред. Н. Н. Покровского. — М., 1988. — С. 104-115.
906 — Трефолев А. Н. Указ. соч. — С. 179-180.
907 — Мальцев А. И. Споры в странническом согласии вокруг идейного наследия Евфимия (первая треть XIX в.) // Общественное создание, книжность, литература периода феодализма. — М., 1990. — С. 38.
908 — Мальцев А. И. Споры в странническом согласии вокруг идейного наследия Евфимия (первая треть XIX в.) // Обгцественное создание, книжность, литература периода феодализма. — М., 1990. — С. 40.
909 — Трефолев А. Н. Указ. соч. — С. 188.
910 — Дутчак. Указ. соч. — С. 73-83.
911 — ГАКО. — Ф. 539. — Оп. 1. — Д. 2 (ч. 6). -Л. 228 об. — 229 об.
912 — Там же. -Л. 220, 220 об., 223 об., 223 об.
913 — Там же. -Л. 224 об., 225, 229 об.
914 — Мальцев А. И. Споры в странническом согласии… — С. 40-41.
915 — Трефолев А. Н. Указ. соч. — С. 185.
916 — Мальцев А. И. Споры в странническом согласии… — С. 41.
917 — ГАЯО. — Ф. 230. — Оп. 3. -Д. 1308. -Л. 1, 2, 4, 7, 12, 13.
918 — ГАКО. — Ф. 539. — Оп. 1. -Д. 2 (ч. 5). -Л. 134 об.
919 — Трефолев А. Н. Указ. соч. — С. 183.
920 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп. 2.-Д. 11059.-Л. 1.
921 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп. 2. -Д. 11059. -Л. 2-17 об.
922 — В источнике фамилия губернатора не склоняется.
923 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп. 2. -Д. 11059. -Л. 162.
924 — Там же. — Л. 60.
925 — Там же. -Л. 48, 48 об., 55, 55 об., 86.
926 — Там же. — Л. 50.
927 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп. 2. -Д. 11059. -Л. 72-72 об.
928 — Там же. — Л. 73 об.
929 — Там же. — Л. 73 об.
930 -Там же. — Л. 81.
931 — Зонтиков А. Н. Ив. Сусанин: легенды и действительность. — Кострома 1997 С, 143-144.
932 — Там же. — С. 145.
933 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп.    2.    -Д.    11059. — Л.    164 об.
934 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп.    2.    -Д.    11059. — Л.    101-102 об.
935 — Там же. -Л. 92, 95.
936 — Там же. -Л. 121-122 об.
937 —  ГАКО. — Ф. 133. — Оп. 2. -Д. 11059. -Л. 126, 126 об.
938 — Там же. — Л. 152—152 об.
939 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп.    2.    -Д.    11059. -Л.    143.
940 — ГАКО. — Ф. 133. — Оп.    2.    -Д.    11059.-Л.    198.
941 — Там же. -Л. 258, 259, 259 об.
942 — Зонтиков Н. А. Ив. Сусанин… — С. 179.
943 — Комитет был секретным органом власти, и его постановления оформлялись как распоряжения губернатора.
944  ГАКО. — Ф. 133. — Оп. 2. -Д. 11059. — Л. 2 об., 10: ГАКО. — Ф. 539. — Оп. 1. — Д. 4. -Л. 151-152.
945 — Дутчак Е. Е. Старообрядческая… — С. 41-50.
946 — ГАЯО. — Ф. 73. — Оп. 1. -Д. 4988. — Л. 3-3 об.
947 — ГАЯО. — Ф. 73. — Оп. 4. -Д. 2859. -Л. 1-4, 12-13. ш
948 — Дутчак Е. Е. Старообрядческое… — С. 52-57.
949 — Дутчак Е. Е. Старообрядческое… — С. 58, 60-66; Отчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1913 г. 7/КЕВ. — 1914. — 1 окт. -№ 19. — О. офиц. — С. 510-511.
950 — Дутчак Е. Е. Старообрядческое… — С. 66-72.
951 — ГАКО. — Ф. 539. — Оп. 1. — Д. 2 (ч. 6). — Л. 144-144 об.
952 -Дутчак Е. Е. Старообрядческое… — С. 86-88.
953 — Обнорская И. В. К вопросу о религиозной принадлежности ярославских купцов (представители страннического согласия) // Страницы минувшего (VI Тихомировские чтения). -Ярославль, 1997. — С. 80-81; Подробно о Н. П. Понизовкине и его семье см.: Пенкин А. Г. Никиты Понизовкина сыновья: Из истории рода /подред. Н. В. Обнорской. -Ярославль, 2011. —272 с.
934 — Щенников В. Никита Понизовкин и сыновья // Районные будни. — 1995. — 3 июня. —№ 43. — С. 4; Щенников В. Никита Понизовкин и сыновья // Районные будни. — 1995. — 14 июня. — № 46. — С. 4; Щенников В. Никита Понизовкин и сыновья // Районные будни. — 1995. — 25 июня. —№ 49. — С. 4.
955 -Починская И. В. Старообрядческое книгопечатание: Книгопечатание второй половины XIX- начат XXвв.: Книгопечатание старообрядцев-беспоповцев. //История культуры старообрядчества / Уральский гос. ун-т им. М. Горького, виртуальная библ. ЕПНпе1. — Екатеринбург, 1998-2007. [Электрон, ресурс].
956 -ГАКО. — Ф. 340. — Оп. 1. -Д. 196.-Л. 3-98 об.
957 -ГАРФ. — Ф. 730. — Оп. 1. -Д. 1518. -Л. 1-1 об.
958 — 0тчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1915 г. — Кострома, 1916. — С. 16.
959 -ГАЯО. — Ф. 73. — Оп. 9. -Д. 144. -Л. 36.
960 -Путешествие противорасколънического миссионера А. Е. Шашина по Костромской епархии // КЕВ. — 1893. — 1 февр. -№ З.-Ч. неофиц. — С. 69
961 — Отчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1902 г. //КЕВ. — 1903. — Прил. к офиц. части N° 19- 21. — С. 15.
962 — Отчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1903 г. //КЕВ. — 1904. — Прил. к офиц. части. — С. 8.
963 — Отчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1904 г. //КЕВ. — 1905. — 1 нояб. -№21,- Приложение к официальной части. — С. 8.
964 — Отчёт о состоянии и деятельности Костромского Православного Фёдоровско-Сергиевского братства за 1892 г. //КЕВ. — 1893. — Приложение к официальной части. — С. 39.
965 — Мальцев А. И. Социально-политические взгляды Евфимия… — С. 115.
966 — Трефолев А. Н. Указ. соч. — С. 184.

Введите запрос и нажмите Enter