PLURIVERSUM
Сейчас читаете:
Жить при многообразии культур
Полная статья 15 мин. чтения

Жить при многообразии культур

Культура — мощный фактор человеческой деятельности: она присутствует во всем, что мы видим и чувствуем. «Непорочного восприятия» не существует — все, что мы видим и воспринимаем, доходит до нас окрашенным ожиданиями и предрасположениями. В основе их лежит наша культура: мы видим мир через очки, окрашенные нашей культурой. Огромное большинство людей пользуется этими очками, даже не подозревая об их существовании. Навеваемые невидимыми очками предрасположения действуют тем более сильно, что «культурные очки» остаются невидимыми. То, что люди делают, напрямую зависит от того, во что они верят, а их убеждения, в свою очередь, зависят от культурно окрашенного видения себя и окружающего мира.
Несмотря на то, что существующие ныне живые культуры подвергаются мощному давлению, стремящемуся их нивелировать и унифицировать, они отличаются друг от друга ценностями, воззрениями и представлениями о человеке и космосе. Разнообразие культур заслуживает того, чтобы познакомиться с ним поближе, ибо оно формирует установки и поведение людей, принадлежащих к каждой отдельной культуре. Более того: влияя на все остальные культуры, каждая культура формирует также отношения во всем многокультурном мире.
В ходе исторического развития возникали и создавали свое видение мира великие культуры человечества. На заре истории мир виделся атавистическим: души имели не только люди, но и животные, и растения — все в природе было живым. Родник в саванне внушал благоговейный страх перед духами и силами природы, а также перед душами умерших; олень, очутившийся посреди человеческого поселения, отождествлялся с духом предка, пришедшего навестить родных; гром считался знаком, подаваемым прародительницей-Матерью или всемогущим Отцом. На протяжении всей письменной истории традиционные культуры были перегружены рассказами о чувственном восприятии невидимых существ, располагавшихся в символической иерархии.
Классические культуры Древней Греции заменили взгляд на мир, основанный на мифе, концепциями, основанными на рассуждениях, хотя последние редко подвергались проверке с помощью экспериментов и наблюдений. С библейских времен на Западе и на протяжении нескольких тысячелетий на Востоке во взглядах людей доминировали предписания и образы религии (или иных принятых систем верований). Это влияние значительно ослабло в XVI и XVII вв., когда в Европе возникла экспериментальная наука. За последние три столетия научно-технологическая культура стала доминировать над мифологическими и религиозными воззрениями Средневековья, хотя и не полностью вытеснила их.
В XX в. научно-технологическая культура Запада распространилась по всему земному шару. Незападные культуры теперь стоят перед дилеммой: раскрыться ли перед западной культурой или замкнуться и продолжать следовать традиционными путями, сохраняя привычный образ жизни, занятия и культы.
Палитра современных культур
Западная культура индивидуалистична и персоноцентрирована. Она считает священными личностные ценности, свободу и стремление к счастью. Природа и все остальные существа приуготовлены главным образом на благо человеку. К тому же западная культура прагматична: она отметает значительную часть из того, что нельзя видеть или схватить, — т. е. то, что не может быть «предъявлено» руке или глазу. Исключением является иудео-христианская система верований с ее трансцендентным Богом, сонмом святых и других потусторонних существ и верой в бессмертную душу. Что касается духов, равно как других бесплотных и невидимых сущностей, перед которыми благоговейно трепещут традиционные культуры, то сторонник западной культуры с научным складом ума их просто отметает как предрассудки, хотя широкие массы населения нередко придерживаются противоположных взглядов (например, по данным сообщения, опубликованного в декабре 1995 г. в журнале «Life», 69% американцев верят в существование ангелов). Но даже западная культура населяет Вселенную невидимыми и отчасти потусторонними реалиями: гравитационным и электромагнитным полями и взаимодействиями, силами ядерного взаимодействия и другими структурными единицами современных естественных наук. Большинство западных и вестернизованных людей уверены в том, что эти поля и взаимодействия существуют так же, как существуют люди, камни и стулья.
В последние годы, несмотря на «кока-колонизацию» и «макдональдизм», ценности и понятия западной культуры начали наталкиваться на сопротивление. В Южной Америке возникла новая разновидность культурного национализма. Латиноамериканцев возмущает их зависимость от северной Америки, они выражают недовольство своей ролью получателей, а не создателей культурных течений, формирующих современный мир. Доминирование иностранной культуры переживает агонию и в умонастроениях образованных арабов, воспринимающих западную традицию как элемент гегемонии Запада над их странами. Арабы сознают себя пассивной стороной интеркультурного диалога, связывающего их почти исключительно с Западной Европой и Северной Америкой.
Индия и страны Южной Азии, хотя и продолжают контакты с британской культурой, ассимилируя многие ее отличительные особенности, стали активно отстаивать свое собственное культурное наследие. В России накоплен обширный исторический опыт амбивалентного отношения к западной культуре; такое отношение сохраняется и поныне. Его главные особенности — восхищение достижениями Запада как в области технологии, так и в области высокой культуры, но одновременно — опасение, что эти достижения могут подавить русское культурное наследие и тем самым лишить русский народ его самобытности.
Восхищение вперемежку с опасением характерно также для молодых африканских наций суб-Сахары, которые, будучи жадными потребителями индустриальной культуры, вместе с тем прилагают большие усилия для защиты своего культурного наследия. Африканские интеллектуалы заняты поисками корней своей расовой самобытности, а их лидеры стремятся укрепить национальное самосознание своих народов.
Контрасты с западными подходами видения мира и себя вполне реальны, хотя и не всегда осознаются. Например, латиноамериканцы обладают более высоко развитой одухотворенностью, чем жители США и Канады. Это имеет свои исторические корни: трансценденталистские элементы латинской культуры восходят к XV в. Для всей Южной Америки католическая схоластика европейского средневековья означала нечто большее, чем монастырскую философию: схоластика играла роль когнитивной системы, внутренне присущей государству и обществу, и управляла всеми аспектами жизни. Латиноамериканцев учили, что счастье ниспосылается свыше как милость Божья, которая, в свою очередь, является исключительной прерогативой католической церкви. Неудивительно, что повиновение авторитету церкви, равно как верноподданность королю и смирение перед Богом, стали аксиомой в повседневной морали. Даже когда колониальная эпоха подошла к своему концу, аккомодация между схоластическим наследием и современной научной мыслью не наступила. Англосаксонский прагматизм, основанный на применении понятий и методов естественных наук к материальной сфере жизни, не смог утвердиться в Латинской Америке.
Трансцендентализм — хотя и в различных формах — является отличительной чертой индуистской и буддийской культур на индийском субконтиненте; в мусульманской культуре к этому примешиваются монотеизм и мистицизм. Коренным культурам Черной Африки всегда были присущи спиритуализм и анимизм; эти элементы не были вытравлены ни фанатизмом христианских миссионеров, ни маркетинговой пропагандой транснациональных корпораций.
Восточное мышление сохраняет многие черты своих традиционных верований. Широкий круг культур, которые вышли из Китая на протяжении последнего тысячелетия, сформировался под влиянием натурализма Лао-цзе, социальной дисциплины Конфуция и неусыпной заботы Будды о личном просвещении. В XX в. эти культурные источники разделились на многочисленные течения, породив ортодоксальную культуру маоистского янаня, прагматическую культуру гонконгского конг-дао, а также смесь натурализма, конфуцианства и буддизма, характерную для культуры современной Японии. Поскольку конг-даосистское и японское ответвления китайской культурной традиции сохранили пристрастие ко всему кон-кретному и практическому, неудивительно, что общества, в которых эти традиции получили широкое распространение, не испытывают никаких трудностей в принятии и даже усовершенствовании западной технологии. Названные нами культуры «модернизировались», но не подверглись вестернизации. Их собственная разновидность модернизма сохраняет культурную специфику — именно по этой причине восточные трудовые навыки и групповые пристрастия не могут быть легко и просто пересажены в Европу и Америку.
Единство в разнообразии Каким образом все эти, столь различные, культуры могут сосуществовать на нашей небольшой планете, где все взаимосвязано, — большая загадка. Ясно, что каждой культуре нужно самостоятельно развиваться, уважая свои корни и традиции, но в то же время эволюционируя к ценностям и взглядам, которые позволяют ее приверженцам жить в гармонии с другими культурами и природой. Таково основное требование. Столкновение между культурами чревато для мира в глобальном сообществе более серьезной угрозой, чем вооруженный конфликт между какими-нибудь нациями-государствами.
Если не произойдет положительных сдвигов, сообщества, входящие в западную культурную сферу, окажутся на грани назревающей катастрофы в отношениях с исламской, православно-христианской, китайской, латинской и другими культурами, придерживающимися отличных от западно-христианских ценностей и взглядов. Убедительным примером, подтверждающим реалистичность такого сценария, может служить балканская «горячая точка». Когда в XV в. Оттоманская империя вторглась в Боснию, к двум культурам, возникшим на Балканах после раздела Римской империи при Константине — римско-католической и греческо-православной — прибавилась третья, т. е. ислам. С тех пор между этими тремя культурами время от времени происходят столкновения. Вслед за распадом Югославии, объединенной Тито под знаменами коммунизма, взаимная нетерпимость этих трех культур привела к кровавым бойням, разыгравшимся в 90-х гг.
Но сценарий «Запад и весь остальной мир» — не только потенциальная возможность. У людей различных мировых культур имеется множество общих интересов и в отношении окружающей среды, и по многим другим проблемам. Для них жизненно важно, чтобы различия в культурных ценностях и целях не заслонили непроницаемой завесой те сферы, где их интересы совпадают.
Для положительного развития мировых культур является существенным более эффективное и ответственное использование сложившихся ныне информационных и коммуникационных систем. Последние могут связать между собой людей в рамках данной культуры, равно как и людей, принадлежащих к различным культурам. Более тесные связи позволят ослабить враждебность, снизить потенциал для конфликта, укрепить взаимопонимание. Взаимные связи помогут людям различных культур обнаружить общие интересы и проложить путь к обоюдной гармонизации их целей.
Однако на пути свободного потока информации в рамках всего земного шара стоят трудно преодолимые препятствия. Журналистам, публикующим сообщения и статьи на темы, нежелательные для местных властей, угрожают, создают всяче-ские помехи в работе, их арестовывают, избивают, похищают и даже убивают. Прессу и средства связи запрещают или уничтожают. Международная сеть свободы слова и обмена мнений (IFEX) получает ежегодно от журналистов более 1500 жалоб и выпускает около 1000 тревожных сообщений; она получает также около 500 жалоб на насильственные действия по отношению к корпунктам, включая захват помещений, поджоги и взрывы бомб, временную приостановку изданий, запреты, цензуру, финансовое давление и произвол со стороны правоохранительных органов. Следует иметь в виду, что эти жалобы — лишь верхушка айсберга, о значительно большей части преследований журналисты не сообщают из опасения ответных репрессивных действий со стороны местных властей.
Пресса, которую местные власти неотступно держат на мушке прицела, не может быть достоянием народа. Во всех развивающихся странах мира простые люди, в особенности женщины, не имеют доступа к средствам массовой информации. Африканские и латиноамериканские женщины работают в поле, дома нянчат детей, и их мнением никто не интересуется. При таких обстоятельствах колоссальный потенциал современных глобальных коммуникационных сетей остается трагически неиспользованным.
Доступ простых людей к средствам массовой информации и свобода слова, позволяющая журналистам сообщать о судьбах, заботах, надеждах и тревогах простых тружеников, имеют решающее значение для установления лучшего взаимопонимания между народами и культурами. Обнаружить и эффективно охватить единство в многообразии культур возможно только в случае, если народы будут знать друг о друге, создавать то, что их объединяет, и обнаруживать пути к сотрудничеству для достижения общих целей. Народам и культурам необходимо выйти за рамки стадии одной лишь толерантности, если таковая существует, и подняться до стадии активного и благотворного взаимного сотрудничества. Чтобы таковой переход совершился, существенно понимание, рожденное из контактов и достигнутое с помощью коммуникации.
Подобное сотрудничество могло бы поднять современный мир со стадии сосуществования на новый, более высокий уровень существования, характеризуемый отношениями участия. В свою очередь, это могло бы проложить путь к глобальному интерсуществованию
Интерсуществование подразумевает отношение активного участия вместо пассивных, чисто толерантных отношений. Интерсуществование призывает не просто жить бок о бок, а активно сотрудничать.
Внутри социальных групп интерсуществование имело место всегда; даже в традиционных обществах жизнь взаимозависима и строится на достижении общих целей. Однако отношения между различными группами редко основывались на признании общих интересов. На заре цивилизации другие племена были несущественны для жизни группы, а коли так, группа была в большинстве случаев безразлична к другим сообществам или, если те представляли угрозу, относилась к чужакам враждебно. И только с появлением землепашества и скотоводства, когда люди перешли к оседлому образу жизни, соседние племена стали объединяться, образуя города и деревни. Позднее эти поселения стали интегрироваться в более широкие социальные и политические системы. Некоторые из таких систем (например, Древний Вавилон и Египет, а также классические империи Индии, Персии и Китая) просуществовали тысячелетия.
Со временем города-государства, царства, княжества и т. д. стали практиковать некоторые формы интерсуществования в пределах целых регионов или континентов. Но интерсуществование никогда не охватывало весь земной шар. Даже Pax Romana, объединивший в свое время народы всех известных тогда континентов, опирался в большей мере на мощь Рима, чем на общие интересы многих народов.
В современном мире региональная, экономическая, социальная и в конечном счете политическая интеграция действуют как движущая сила, подталкивающая суверенные нации-государства к более широким формам интерсуществования. Примером может служить Европа. В столь различных сферах, как экономика, финансы, защита окружающей среды, развитие технологии и национальная оборона, государства-члены Европейского Союза неуклонно, хотя и не без колебаний, продвигаются к эре интерсуществования.
На пороге нового тысячелетия настало время придать интерсуществованию в региональном масштабе, которое мы имеем сегодня, новое, глобальное измерение. Интерсуществование охватило всю планету: каждое государство-нация и каждое региональное сообщество ощутило зависимость от других государств и сообществ как в плане своего экономического и экологического благосостояния, так и территориальной безопасности. Во всех указанных сферах существует полная гармония интересов. Следовательно, отношения между отдельными нациями, равно как и между группами, интегрированными в региональном масштабе, должны быть проникнуты логикой взаимного участия, а не логикой пассивной и индифферентной толерантности.
Логика интерсуществования — это вы и я, они и мы. Она приходит на смену логике эгоизма и исключительности, которая признает только «я или вы», «мы или они». Логика участия носит «включающий», а не «исключающий» характер; игру с нулевой суммой («Я выигрываю, вы проигрываете») между соперниками она заменяет игрой с положительной суммой («Я выигрываю, вы выигрываете») партнеров. Покуда каждый из игроков видит свой интерес в проигрыше другого, победа одного будет означать проигрыш другого (сумма выигрышей одного и проигрышей другого будет равна нулю). Но когда игроки почувствуют себя партнерами, преследующими более высокие цели, они осознают, что их интересы совпадают. Они начнут играть в игру, в которой сумма выигрышей и проигрышей положительна: выигрыш одного станет выигрышем другого.
Игры с положительной суммой существуют даже в таких традиционно консервативных областях, как банковское дело. Микрокредиты — сcуды, достигающие иногда всего лишь пяти долларов, — уже помогли 8 млн. семей в различных странах мира. Ожидается, что к 2005 г. ссудами смогут воспользоваться до 100 млн. семей. Пионерами создания микрокредитов стали такие организации, как Грэмин Банк в Бангладеше и Ассоциация женщин, открывших собственное дело в Индии. С 1996 г. Грэмин Банк выдает ссуду сроком на один год в размере 120 долларов, чтобы люди могли открыть собственное дело: приобрести корову или купить швейную машинку. На сегодня 99% выданных ссуд возвращены благодаря простой, но эффективной постановке дела. Создается группа однотипных заемщиков, которая изучает план возвращения ссуд и принимает на себя ответственность за их эффективное использование. Группа сама выбирает своих членов, изучает и одобряет их проекты и даже может оказать помощь в погашении ссуды. Такая группа на практике реализует игру с положительной суммой — интерсуществование.
Множество игр с положительной суммой встречается в международной сфере: главные из них — мир и безопасность, планирование семьи, экономическое развитие и здоровая окружающая среда. Играть в такие игры означает уничтожить ядерное, биологическое, химическое оружие, а также наиболее смертоносные виды обычного вооружения и создать совместную систему поддержания мира на земном шаре, уменьшить рождаемость в регионах с повышенной плодовитостью населения, разделить полезные ремесла, технологии и капитал с более бедными или менее развитыми партнерами, направить инвестиции в такие области, как образование, связь и развитие людских ресурсов, а также на строительство экономической и социальной инфрастуктур, соблюдать балансы и пороги, имеющие жизненно важное значение для целостности природы.
С присущей интерсуществованию логикой активного участия, оно создает основу для восприятия и использования взаимообогащающих дополнительных аспектов в разнообразии культурных восприятий. Различные культуры могут сотрудничать на взаимовыгодных началах, поддерживая и развивая в целом тот многокультурный мир, частью которого является каждая из культур.
Трудиться на благо системы, частью которой все мы являемся, — в наших общих интересах. Это отражено в термине «интерсуществование». «Inter» по-латыни означает «между», «среди», а «esse» означает «существовать», «быть». Складывая латинские слова вместе, получаем «interesse» — корень современного слова «интерес». Это позволяет нам снова обратиться к истокам и убедиться, что логика интерсуществования определяет самые глубокие и важные наши интересы в культурно диверсифицированном, но социально, экономически и экологически взаимозависимом мире.
В наше время нетерпимость самоубийственна, но одной лишь терпимости недостаточно. Сдвиг от сосуществования больших государств к культурному интерсуществованию — одно из самых насущных требований современности.

Эрвин Ласло.

Введите запрос и нажмите Enter