PLURIVERSUM
Сейчас читаете:
Политический ислам: дискурс, идеология и власть
Полная статья 6 мин. чтения

Политический ислам: дискурс, идеология и власть

Политический ислам: дискурс, идеология и власть

Политический ислам: дискурс, идеология и власть

Хуан Масиас-Аморетти

Нет сомнений, что сегодня политический ислам (по-арабски al-islamal-siyasi) [1] — это одна из лидирующих идеологий в арабском и мусульманском мире. Вот несколько хорошо известных примеров: ее консолидирующая роль в партии ан-Нахда в Тунисе после так называемой «Арабской Весны», в недолгом правительстве «Братьев мусульман» в Египте, и даже в организованном и промонархическом правительстве Партии Справедливости и Развития в Марокко. По ним можно проследить историю главных исламистских движений в современной истории, и даже точно указывать дату рождения политического Ислама как идеологической основы реальной социальной и политической организации — 1928 г. Тем не менее, не так-то просто дать определение тому, что такое именно политический Ислам?[2] Как мы можем найти общую связь между самопровозглашенными исламистскими объединениями, организациями, движениями и политическими партиями, сложившихся повсюду в арабском и мусульманском мире, а также в Европе и Америке?

Большое влияние, которое на протяжении последних 30 лет политический ислам оказывает на общественную и политическую жизнь в мусульманском мире, происходит не только от его политической деятельности как политического субъекта, но и от политического, социального и культурного дискурса, который был влиятельным в обществе. Мыслители и идеологи, такие, как египтянин Хасан Аль-Банна (1906-1949 гг.), основатель мусульманского Братства и главное идеологическое лицо политического ислама, марокканец Абдусалам Ясин (1928-2012 гг.), суданец Хасана Аль-Тураби (р. 1932 г.), или тунисец Рашид Ганнуши (р. 1941) — хорошо известны во всем мусульманском мире и их идеи часто цитируются. [3]

Вообще, исторический кризис, существовавший в виду разрушенного состояния политических институтов во многих странах, начиная с момента их независимости с середины 20-го века, а также социальные и экономические трудности, которые перенесли многие мусульманские страны, были основой для появления исламистских движений как субъектов оппозиции, а также идейного развития их проектов как реальной идеологической альтернативы статусу-кво. В этом смысле политический Ислам – это более широкий, и иногда не очень хорошо обозначенный проект изменений, нежели единая идеология политических действий. В качестве общего определения его можно сформулировать так: исламистский проект изменений — это политический проект, основанный на религиозной легитимности, в котором одним из основных аспектов является диалектическая связь между исламом и властью, ключевым фактором, включенным в исламистский дискурс и практику путем переосмысления герменевтики Корана и идеологических интерпретаций исламского права.

С этой точки зрения исламистской идеологии отводится важное место как главному ресурсу в борьбе за власть различных организаций, включенных в обширное определение политического ислама. Одной из главных опорных точек в анализе политического ислама, представленного как идеологическое и политическое направление (помимо разнообразия течений, существующих в исламистском движении), выступает мораль. Морально-нравственная сфера является источником, из которого, как утверждают исламистские идеологи, они получают обоснование своим аргументам в пользу исламских политических действий и общественно-политического дискурса. Этот основной источник представляет собой попытку создать (не перестроить) воображение, которое является новым, но узнаваемым, поскольку оно явно «исламское» и, следовательно, представить историческую динамику политического ислама как движение, которое является не только социальным и политическим, но и нравственным: Исламская мораль в действии, предполагающая разновидность исламской утопии как мусульманский авангард против угнетения, коррупции и несправедливости. Сфера исламского политического и социального действия базируется на высшей моральной ценности справедливости (‘adl) и методологически основана на заповедях Корана al-amr bi-l-ma‘rûfwa-l-nahy ‘an al-munkar (Коран 3:104, 110, 114; 7:157; 9:71, 112; 22:41; 31:17) («требовать то, что правильно, и запрещать то, что неправильно»). Важно иметь в виду, что в случае авторитарных политических контекстов, в которых как этические вопросы, подобные коррупции и нищете, так и этические, такие, как хвастовство или вестернизация, имеют решающее значение и определенный политический вес.

Уникальность политического ислама как государственной идеологии и общественно-политического движения связана как с его идеологическими притязаниями и, прежде всего, со спецификой религиозного, социально-политического контекста, из которого возникли все движения, и который иногда превращает их в то, что можно назвать “Национальным Исламизмом” (например, случаи Хамаса в Палестине, » Хизбаллы » в Ливане, исламского Фронта Спасения в Алжире или даже исламского республиканского строя в Иране).[4] Большое разнообразие идеологических вариантов политического ислама проявляется также в обширном исламистском дискурсе, который разделяет ряд основных элементов, соединенных понятиями da‘wa (религиозная проповедь) и dawla (светское государство) благодаря моральной и правовой позиции исламской реформы (islâh).

Однако дискурс исламистских партий и движений все же отличается в отношении используемых ими практических или стратегических элементов, поскольку надо учитывать, что идеологический элемент является главным властным ресурсом для большинства организаций, и именно используя этот ресурс они пытаются превратить политический ислам в единственного субъекта и в особый и незаменимый социально-политический (не говоря уже о моральном) ориентир в рамках политической борьбы за власть. Основное направление дискурса и идеологии в том, чтобы укрепить (и некоторые формы исламской политической деятельности) связь между верующими гражданами и государством, управляемое (либо в сопротивлении, оппозиции или реформизме) исламистами, в направлении постепенного реформирования в большинстве случаев.

Политическая деятельность, поэтому, характеризует исламистских политических субъектов уникальным образом, явно, подчиняя их дискурс политической позиции в борьбе за власть. Реформа, провозглашенная политическими институтами в некоторых арабских и мусульманских странах после распада Советского Союза (1991 г.) и после так называемой, » «Арабской Весны» (2011 г.), столкнулась с сопротивлением некоторых исламистских движений, находящихся за рамками дипломатической игры, де-легитимизируя политическую систему как позицию власти, как в случае с аутсайдерскими движениями в различных сценариях (см. случаи Справедливости и Духовности в Марокко, Исламского Фронта Спасения в Алжире, Братьев-мусульман в Сирии и, в настоящее время, снова в Египте).

Участвующие субъекты, тем временем, — те, которые в определенный момент включены в политическую игру, и те, которые вращаются в орбите игры (см. случаи Хамас и Ислах в Алжире, «Братьев-мусульман» в Иордании и др.) — оценивают политические реформы исходя из позиции сопротивления, которая более или менее лояльна к системе и связана с обширным процессом кооптации, все же делают законной политическую систему, подчеркивая при этом моральный и социальный элемент в качестве центральной оси своих политических действий. В этом смысле необходимо отметить роль ПСР в Марокко и Турции, «АН-Нахда» в Тунисе и короткий период правительства Партии Свободы и Справедливости в Египте, поскольку растет международное внимание. Они — интересные примеры нынешних исламски ориентированных правительств, стремящихся к реализации государственной политики, основанной исламских нравственных ценностях с самого верха системы: стабильность или реформирование?

Идеология или политический прагматизм? Вот что можно по-прежнему наблюдать.


[1] See Muhammad Said al-Ashmaoui, Al-islam al-siyasi (Beirut: Arab Diffusion, 2004).
[2] Bashir Musa Nafi, Al-Islamiyyun (Doha: Aljazeera Center for Studies, 2010), 9-17.
[3] See Ibrahim M. Abu-Rabi’, The Contemporary Arab Reader on Political Islam (London: Pluto Press, 2010).
[4] See Frederic Volpi (ed.), Political Islam. A Critical Reader (London:Routledge, 2011).

Введите запрос и нажмите Enter