PLURIVERSUM
Сейчас читаете:
Природа будущей войны
Полная статья 8 мин. чтения

Природа будущей войны

Война будущего может представляться нам состоящей из трех основных типов действий. Во-первых, это совершенствование традиционного сражения. Во-вторых, это эволюция того, что было названо нетрадиционными миссиями, очень разнообразный набор действий, включающих гуманитарную помощь, операции СОКМИ (Специальные операции и конфликты малой интенсивности), антинаркотические операции, миротворческие операции и операции, направленные против распространения оружия. В-третьих, рождается уникальная для Информационной эпохи форма войны.

Информационные технологии не только изменят саму природу того, что мы подразумеваем под войной и операциями вне условий войны, но также породят целый ряд действий, которые станут привычными для будущих поколений в качестве средств ведения войны XXI века. Сегодня мы можем столкнуться с некоторыми трудности в осознании военного характера этих действий или ответственности за них военных. Текущее планирование и подходы к составлению бюджета, а также исследовательские разработки не берут во внимание рассмотрения этих аспектов на будущее, так как они не связаны с существующими боевыми задачами и обязательствами. Однако в каждом из этих трех случаев информационные технологии и адаптация к возможностям, которые они открывают, изменят форму боевого пространства и переопределят перспективы.

Традиционное сражение будущего

Обычное поле боя будущего будет ни приграничным, ни мирным. Интенсивность будет намного большей по сравнению с сегодняшними стандартами. Ожидается улучшение в вооружении, командовании и контроле – если цель становится видна, то она может быть уничтожена. Стоит отметить, что возможность уничтожения цели не означает, что ее непременно нужно уничтожить. Разнообразие других решений определит подходящее действие в данной ситуации. Некоторые из таких решений будут заключаться в нанесении несущественных повреждений – средних между полным уничтожением и некритическим повреждением цели. Выживание целей будет зависеть от органических способностей защиты, подавления и маневренности. Концепция военной операции сведется к нанесению общего, а не силового ущерба.

Командование и управление включают действенный компромисс между обеспечением Правил боя (ПБ), преследующих предпочтительные цели, и минимизацией времени, необходимого стрелкам для вытягивания нужной информации. Пока у командиров будет возможность оказывать непосредственное влияние на формирование поля боя, они могут не захотеть реализовывать эту возможность. Теория СЦВ доказывает, что в некоторых ситуациях более эффективным будет выбор сетецентрических или самосинхронизирующихся подходов, если командование обращает больше внимания на влияние начальных условий, чем на его дотошный менеджмент. Если взять в расчет опыт других организаций, штат будет значительно урезан (и децентрализован) для выравнивания организационной структуры. Многие команды будут распространяться автоматически и помогать в принятии решений. Многие решения будут полностью автоматизированы. Фактически вся информация будет распространяться горизонтально. Одним словом, нужно будет сделать множество значительных изменений на пути осмысления процессов командования и управления, чтобы достойно ответить на вызовы Информационного века. Предвидев эти многочисленные изменения, нужно будет позаботиться об обеспечении успеха даже в тех операциях, которые нам знакомы лучше всего.

Эволюция нетрадиционных заданий

С момента окончания холодной войны государство следило за тем, чтобы Министерство обороны не только сократило свои расходы, но и осуществляло более диверсифицированные функции как у себя на родине, так и во всем мире. Уникальные возможности, созданные для армии США, чтобы она могла противостоять глобальному вызову Советского Союза и защищать интересы США по всему миру, представляли собой национальное достояние, готовое к использованию в традиционных схватках и поддержке боевых подразделений. Наличие глобальной воздушной и морской поддержки важно при оказании гуманитарной помощи в условиях бедствия, кризисных ситуациях и операциях по поддержанию мира. Также американские вооруженные силы остаются критически необходимыми для сохранения безопасности во всем мире в самых различных ситуациях.
Способность вооруженных сил выезжать с тренировочных баз и молниеносно отреагировать, когда где-то в мире возникает опасная ситуация, намного превосходит возможности большинства гражданских служб с медленным развертыванием, затяжным реагированием за рубежом. Эти уникальные возможности наряду с оперативным реагированием на традиционную военную опасность способствовали привлечению Министерства обороны США к выполнению нетрадиционных военных задач, таких как оказание гуманитарной помощи, поддержание законности и порядка, когда местные и государственные власти были на это не способны, в чрезвычайных ситуациях, а также для предотвращения контрабанды наркотиков и распространения оружия массового поражения.

События 11 сентября 2001 года сместили эти приоритеты с традиционных на терроризм и решение проблем с государствами, обеспечивающими укрытие и поддержку террористам. Минобороны США в качестве основного приоритета должно сосредоточиться на отношении террористов к оружию массового поражения. Конечно, это разительно отличается от традиционных сражений и потребует изменений, которые будут значительно превышать те, что касаются любых приспособлений к технологиям Информационного века.

Международная обстановка также претерпела некоторые изменения в тех направлениях, которые делают нетрадиционные миссии более предпочтительными и многообразными. Коалиционные операции являются сейчас скорее общепринятой нормой, чем исключением. Международные организации, особенно ООН, становится все более настойчивой и отстаивает свое видение глобальных интересов в процессе мирного урегулирования и сотрудничества. От США как единственной оставшейся сверхдержавы ожидают действий каждый раз, когда международному миру и гармонии что-то угрожает, а государства мира нуждаются во вмешательстве Америки. Это было растолковано таким образом, что США должны осуществлять глобальное лидерство в ситуациях, когда что-то угрожает миру и спокойствию людей или совершаются международные преступления.

Местные столкновения и конфликты подрывают этот растущий интернационализм. Свободные от удушающей несвободы коммунистических правительств национально-освободительные движения в Восточной Европе и СССР доказали свою приверженность миру в поисках собственной независимости. Племена и этносы в Африке вновь заявляют о своих интересах, иногда с применением насилия. Азия поглощена гонкой вооружений в ситуации неустойчивых отношений между государствами региона. Внутренняя и международная борьба за долгосрочный контроль над нефтяными богатствами Ближнего Востока и всемирное возрождение фундаменталистского ислама добавляют еще больше опасностей в международную ситуацию. Наркоторговцы представляют еще один зарубежный вызов. Сейчас внимание сконцентрировано на возникающих проблемах окружающей среды, ведутся дискуссии по поводу прав на пресную воду, океанического пространства и загрязнения воздуха транснациональными корпорациями. Самым важным, вероятно, является то, что медийное покрытие и последние успехи в этой области привели к очень большим ожиданиям в отношении представительства вооруженных сил США. Минимизация случаев столкновения между комбатантами и мирным населением воспринимается как важная и вполне достижимая цель. В то же самое время от военных ожидают эффективного участия по точному и быстрому выполнению поставленных задач.

Война в информационной сфере

Военные действия претерпели сильное изменение с вхождением глобального общества в Информационную Эпоху. Спутниковая связь, видео конференц-связь, полевые факсимильные аппараты, системы цифровой передачи информации, персональные компьютеры, система глобального позиционирования и десятки других преобразующих приборов стали уже общеупотребительными. В то же время, когда Минобороны США внедряло эти технологические достижения в своих операциях во все больших масштабах, Минобороны перешло из состояния ведущей силы в информационных технологиях к роли специализированного пользователя. Минобороны, следуя выработанной стратегии и необходимости, надеется на имеющиеся в наличии коммерческие технологии (НКТ) для того, чтобы приобрести и применить в полевых условиях рентабельные системы. Широкое распространение технологий Информационной Эпохи, а также возросшее доверие Минобороны к продукции НКТ способствовали значительному усилению в нашей уязвимости.

Привлечение военных методов в информационную сферу (киберпространство) огромно. Во-первых, национальные отечества не являются больше убежищем от договоренностей, расстояния, географии или территории. Физические границы бессмысленны в киберпространстве. Отечества и граждане могут быть атакованы напрямую и даже анонимно иностранными державами, криминальными организациями или такими вненациональными акторами, как этнические группы, корпорации ренегатов или фанатики. Традиционное военное вооружение не способно защитить общество от информационной военной угрозы. Даже там, где существуют традиционные боевые условия (вражеские силы сталкиваются друг с другом в территориально предопределенном пространстве боя), кинетическое оружие остается лишь частью арсенала, доступного противникам. На самом деле, электронная разведка и саботаж, атаки психологическим оружием посредством СМИ, цифровые хитрости и хакерские атаки на командные и управленческие системы противника использовались и будут использоваться все чаще для нейтрализации традиционных сил и концентрации этих эффектов в нужное время и месте на поле боя.

Ведение боевых действий в Информационную Эпоху потребует невероятного комплекса планирования и координации, очень оперативного режима работы, повсеместного расширения ситуативной осведомленности и возможности доступа к осведомленности. Системы поддержки принятия решений будут востребованы для оперативной фильтрации информации, чтобы обеспечить ситуационное видение картины в почти автоматическом режиме. Огромная база данных и возможность информационного обмена станут необходимы для отслеживания ситуации у союзников и врагов, а также для моделирования и предсказания динамики боя. Соответственно, наша зависимость от информации и систем, которые ее производят, передают и обеспечивают к ней доступ, будет продолжать увеличиваться. Эта реальность все увеличивающейся зависимости от информационных средств означает, что военные США должны уметь:
1. Защитить свои собственные информационные системы;
2. Атаковать и влиять на информационные системы своего врага;
3. Использовать информационные преимущества США для достижения конкурентного преимущества в сфере национальной безопасности.

Дэвид Альбертс.

________

Источник — Alberts D. Information Age Transformation: Getting to a 21st Century Military. CCRP, 2002. p. 39-45. Перевод Леонида Савина.

Введите запрос и нажмите Enter